На фоне таких новостей котировки акций летали вверх-вниз как сумашедшие, причем не только на русских биржах: а уж после открытой публикации отчетов геологоразведочных партий, заверенных подписями авторитетных специалистов… Заявки на приисковые участки во «Втором Баку», которые еще недавно стоили двести-триста рублей, начали продавать по десять-пятнадцать тысяч — и ведь выкупали прямо-таки влет! За короткое время число компаний и товариществ, претендующих на нефть Эмбы, выросло до трех дюжин: проявили свой интерес деловые люди из лондонского Сити, характерно оживились маклеры на Парижской фондовой бирже, в Министерство финансов зачастили представители германского финансового капитала, и даже напористо-бесцеремонные коммерсанты из Североамериканских штатов…
На таком фоне как-то потерялись победные реляции полиции, вновь успешно вставшей на след подлых злоумышленников, покушавшиеся на сокровища Императорского Эрмитажа.
И если бы не звонкие голоса юных распространителей газет, начавших в конце марта повсеместно выкрикивать…
— Срочное сообщение! Обнаружена шхуна, на которой скрылись грабители Эрмитажа!! Неожиданный поворот в расследовании полиции, все подробности — в утреннем выпуске!!!
В общем, весь утренний тираж столичных газет был благополучно распродан всего лишь благодаря коротенькой заметке о том, что злополучное судно спокойно себе отстаивалось на рейде финского Гельсингфорса — где его и обнаружили офицеры Отдельного корпуса жандармов.
Скопом арестовав и владельца старого каботажного двухмачтовика, и капитана этой потрепанной калоши, и отдыхающую по домам (и кабакам с борделями) немногочисленную команду… Волнующие подробности допросов экипажа и обыска шхуны ушлые газетчики обещали напечатать немного попозже, когда сами хоть что-то да разнюхают.
Общий тон статеек и репортажей был проникнут духом неотвратимого возмездия святотатцам, осмелившимся поднять руку на сокровища мировой культуры — а еще нет-нет, да и проскакивали намеки на то, что некие чухонцы до того распоясались, что совсем берега потеряли.
Императорские Эрмитажи по ночам грабят, стрельбу устаивают неподалеку от резиденции власти, законы империи не признают и всякую шваль на своей земле привечают… Впрямую, конечно, ничего не говорилось, но мыслящему человеку хватало и намека, чтобы понять — в верхах сильно недовольны порядками, бытующими в Великом княжестве Финляндском, и намерены их кардинально изменить.
