После произошедшего пожара и нахождения обгорелых останков моих служащих, я объявил награду…
Негромко рассказывая о ходе расследования, блондин в мундире военного советника неспешно расстегнул картонное хранилище документов и вытянул из него сразу десяток листов.
— Вот портреты злоумышленников — их облик совершенно точно отображен благодаря некоторому, хм, изобилию свидетелей. Полиция достаточно быстро смогла отыскать меблированные комнаты, где они проживали, установить когда и под какими именами-фамилиями вьехали в пределы Российской империи…
Поначалу растерянно, а потом все с нарастающим недоумением рассматривая все новые и новые документы, что размеренно выкладывали перед ними, младший из братьев не вытерпел:
— Позвольте, а зачем вы все это рассказываете? Нет, мы вам очень сочувствуем, но?.
.
— Терпение, Лазарь Соломонович. Вскоре вы все поймете.
Подцепив кончиками пальцев целую брошюру в пружинном переплете, князь Агренев небрежно перекинул ее на противоположную сторону стола:
— Здесь отчет нанятых мной частных сыщиков.
Видите ли, преступники оказались отставными нижними чинами Французского иностранного легиона; главным у них некий лейтенант Дюбуа, так же покинувший службу примерно с год назад. Сразу после того, как получил некое выгодное предложение от вот этого господина… Он вам, случайно, не знаком?
Мельком глянув на карандашный эскиз, Яков Соломонович отрицательно покачал головой — а вот Лазарь Соломонович задержался взглядом на портрете заметно дольше.
Но тоже не признал.
— Должен вам признаться, господа, что русские сыщики после этого уперлись в своем расследовании в тупик: к счастью, французские детективы оказались более удачливы — и благодаря их стараниям мои люди смогли пригласить на приватную беседу двух бывших легионеров. А потом и их предводителя. Вот здесь нотариально заверенные копии их добровольных… Мемуаров. А вот здесь вы можете увидеть портреты нанимателей мсье Дюбуа. Он оказал нам поистине неоценимую помощь, не только хорошо поработав с художником, но и опознав своих заказчиков на представленных ему вскорости фотокарточках.
Даже не думая листать «мемуары», оба банкира с недоверием разглядывали три отлично отрисованных портрета. На одном уверенно опознавался девятнадцатилетний Александр, младший сын Лазаря. Второй отображал бывшего личного помощника Якова, который с год назад взял полный расчет и уехал куда-то поправлять здоровье.
