Десять процентов вполне официально досталось Агреневу, за все его лицензии и патенты, а так же за обязательство продавать комплектующие по более низкой (в сравнении с остальными, разумеется) цене. Тридцать процентов свежеотпечатанных бумажек досталось Майбаху, который вложился своими патентами и связями в новое дело, что называется «до донышка». Пять процентов планировалось верноподданнейше преподнести кайзеру всея германской нации Вильгельму Второму, три процента выкупил Карл Бенц… Остальное решили придержать до первой выплаты дивидендов по акциям, и только после этого разместить на бирже.
— Господин.
С небольшой заминкой оторвавшись от глянцевых страниц журнала, Александр уделил немного своего внимания еще одной горничной-кореянке. Вернее будет сказать, небольшому серебряному подносику для писем и визиток в изящных руках черноглазой и смешливой Трэй[5].
«Приглашение на благотворительный вечер в честь?.. Гм!».
Брезгливо щелкнув ногтем по краешку надушенного конверта, мужчина мысленно поморщился: к большому сожалению, конкретно это приглашение он проигнорировать не мог.
Вот всем хорош был великий князь Сергей Александрович как московский генерал-губернатор: взяток не брал, за Москву радел как никто другой, казнокрадов и разных там мздоимцев искоренял из городского совета без малейшей жалости, не оглядываясь на общественное мнение… Если бы не его искренняя набожность в сочетании с любовью к красивым мужчинам (в основном платоническая, но временами и таки плотская!), а так же натуральный бзик на теме всемерной помощи представителям изящных искусств, из него вышел бы просто-таки идеальный градоначальник.
Увы, нет совершенства в этом мире!..
— М-да.
Утешившись этим соображением, тридцатилетний блондин быстро набросал ответ со стандартными словесными кружевами и бросил его на все тот же подносик. Вспомнив о скором визите Эммануила Нобеля, усмехнулся и выдал несколько дополнительных распоряжений.
— Будет исполнено, господин."
"Вновь оставшись в тишине и одиночестве, Александр вернулся к страницам «Автомобилиста», довольно-таки небрежно скользнув взглядом по мотоколяскам и единственному автомобилю производства «Benz Company Rheinische Gasmotoren-Fabrik».
Что сказать — первая компания Карла Бенца, которую он покинул из-за неразрешимых противоречий с акционерами, уверенно следовала курсом «Даймлер Моторен Гезелльшафт». В том плане, что дела у нее шли с заметной тенденцией к ухудшению.
