Дисциплинированно разжав пасть и позволяя тем самым забрать небольшую стопку газет и журналов, чуть-чуть поседевший Шарик вильнул хвостом и с удовлетворенным выдохом лег, растянувшись поперек прохода в кабинет.
— Опять днем выспишься, а ночью по комнатам шататься будешь…
Разложив утреннюю прессу на манер большого веера, и отодвинув в сторонку порядком испачканный в собачьей слюне «Правительственный вестник», сибаритствующий в свой законный выходной день Александр соизволил размашисто потянуться. Сладко зевнул, поглядел на собакена — и только после этого притянул к себе ярко-красный журнал «АвтомобилистЪ».
— Так-с, полюбопытствуем!"
"Весь первый разворот (как и семь последующих) занимали черно-белые фотографии и большая статья, довольно увлекательно повествующая об открытии в Санкт-Петербурге первой международной автомобильной выставки. Это невиданное доселе мероприятие, организованное по инициативе Императорского Российского автомобильного общества и проходящее под покровительством цесаревича Михаила Александровича, так всех воодушевило, что под него отвели целый Михайловский манеж[1]и всю прилегающую к нему площадь!.
.
«Ну, положим, площадь вообще выделять не хотели, да и насчет рекламных щитов упирались до последнего!..».
Автор статьи, буквально захлебываясь от восторга, описывал все многообразие моделей и производителей, откликнувшихся на призыв русских автолюбителей. Сразу пять компаний из Франции — Даррак,[2] Де Дион-Бутон, Панар-Левассор, Пежо и Рено выставили на всеобщее обозрение изящные самобеглые экипажи собственной оригинальной конструкции…
«Ну да, оригинальной! Даррак свой двигатель выпускает по лицензии Бенца, следующие двое платят патентную ренту компании Даймлера, а тормоза, сцепление и еще дюжину агрегатов эта несвятая троица использует исключительно мои.
Шины закупают мишленовские, то есть тоже — наполовину мои. Так что оригинального у них там только кузова да отделка салона!».
— Господин?..
Вдохнув теплый аромат чая, Александр поблагодарил красивую горничную-кореянку едва заметным кивком.
— Спасибо, Тиен.[3]
Фанатик скорости Арман Пежо поначалу совершенно не понимал, почему это он должен продать четверть акций своего «Общества автомобилей Пежо» какому-то там «анонимному швейцарскому инвестору». Однако планомерная осада, сладкие посулы о расширении производства и твердое обещание выбить все необходимые лицензии из жадного русского магната Агренева сделали свое дело — эта крепость пала.
