В путевых заметках моего дядюшки вы указаны как человек, с которым возможны взаимовыгодные дела…
— Хм!!!
— Поэтому я и решил обратиться к вам, почтенный Анри, с просьбой о посредничестве.
Собираясь с мыслями, старый, но отнюдь не утративший хватки и остроты ума делец дернул для порядка сигнальный шнурок. А потом вообще демонстративно выглянул в окошко, проверяя границы дозволенного.
— Вы хотите вернуть сокровища?
— О да, всем сердцем."
"— Как я понимаю, за соответствующее вознаграждение?
— Всякий праведный труд достоин награды, почтенный Анри.
— Кхе-кха?.. М-да!
— К тому же, я не буду возражать, если к моей цене вы добавите и свой законный интерес.
Внимательно оглядев «скромного труженника» удавки и кинжала, Жермен сварливо поинтересовался:
— И какова же сумма?
— Мои пожелания достаточно скромны, и ничуть не обременят правительство вашей прекрасной страны.
Сунув руку в невидимую доселе прорезь на сутане, лже-монах достал из ее глубин незапечатанный конверт из дорогой бумаги с золотистыми разводами.
— Здесь все, что необходимо знать для совершения обмена. На этом позвольте…
Вцепившись в конверт, банкир невежливо прервал довольно приятного в общении масочника:
— Постойте! Вы можете раскрыть личность того, кто ограбил Лувр?
— За дополнительное вознаграждение это вполне возможно.
Тяжело поглядев на белую поверхность веницианской маски, Жермен саркастически уточнил:
— Разумеется, оно тоже будет скромным?
— Вы весьма проницательны, почтенный Анри.
— М-да. Все украденное будет возвращено в полном объеме?
— Вернется все, что я нашел и забрал из недостойных рук.
В конверте, среди прочих бумаг, есть список… Он порадует ваше сердце и успокоит разум, почтенный. А теперь, все же позвольте вас покинуть.
Ловко крутнув откуда-то взявшийся в руке стилет, «смиренный монах» выбил его оголовьем по стенке кареты короткую дробь — после чего банкира прижало к спинке сидения от резкой остановки экипажа. Пожелав удачи в делах и крепкого здоровья, масочник растворился в парижских сумерках, а спустя пару минут в открытую дверцу осторожно заглянул слуга мсье Жермена, бывший довольно недурным кучером, но, как выяснилось на практике, совершенно отвратительным охранником:
— Вы живы!!!
— Но не вашими стараниями, Жак! Везите меня домой… И побыстрее!
Стоило карете с разожжеными фонарями скрыться вдали, как из неприметного закоулка вышли двое клириков католической церкви, один из которых был отягощен невеликих размеров саквояжем.
