Вдохнув аромат отличного рейнского вина с нотками морозной ночи, Георг слегка пригубил, покатав жидкий нектар по языку и нёбу, и бескомпромиссно высказался прямо в лицо хозяину:
— Превосходный букет!
Ответить на комплимент владельцу обширных винных подвалов помешало появление господина статс-секретаря Тирпица, фамилия которого так и просила дворянской приставки «фон» — и надо сказать, мало кто сомневался, что его величество кайзер Вильгельм вскорости удостоит своего верного слугу этой несомненно заслуженной награды.
Но и без этого акции контр-адмирала котировались у главы Совета директоров «Дойче-банка» очень высоко, так что тот не поленился встать и первым подать руку:
— Господин министр!..
— Герр Сименс.
Сухо кивнув банкиру, морской офицер заполнил своей особой кресло по левую сторону от хозяина, приняв от слуги бокал с густым и сладким Айсвайном[2]. Тем временем двери в Охотничью залу вновь беззвучно открылись, пропуская последнего из гостей, так же обремененного бумажной ношей:
— Дорогой Альфред, вот то, о чем мы с тобой говорили.
Тирпиц тут же с грацией голодного хищника вцепился в протянутую ему книгу. Или все же пухлую брошюру? Нет, пожалуй, именно книгу, правда в очень простенькой картонной обложке. Гостеприимный и весьма любопытный хозяин, дальнозорко прищурившись, смог разглядеть на титульном листе что-то про подводные лодки и тактику — пока контр-адмирал не перевернул ее обложкой вниз, для пущей надежности придавив еще и свободной от бокала ладонью.
— Тысяча благодарностей, Александр!
— Пустое… Кому, как не вам оценить всю прелесть изложенных в ней идей?
При виде таких теплых и неприлично близких дружеских отношений председатель совета директоров «Дойче-банка» понял, что загодя обдуманную и подготовленную линию предстоящей беседы можно выкидывать прямиком в зев каминнной топки — отчего у него разом испортилось настроение и слегка заныло в висках.
Тем временем русский князь наконец-то занял свое кресло, небрежно бросив на подлокотник свою папку (ничуть не уступающую «экстерьером» банкирской'), оценил превосходный букет «ледяного вина» и непринужденно поинтересовался:
— Ну что же, герр Сименс.
Каким будет ваш положительный ответ на мое предложение?
Поджав губы и слегка наклонив голову, отчего языки пламени отразились на гладкой лысине, официальный глава «Дойче-банка» сухо заметил:
— О положительном решении пока говорить преждевременно. Ваше предложение, князь, напоминает пресловутого кота в мешке!..
