Был на заседании по пороховым заводам в Военном министерстве, вот после него — он сам ко мне подошел, представился, и почти четверть часа рассказывал о том, как сербы любят русских, и какая Сербия прекрасная и гордая страна.
— А о том, что бедная, не говорил?
— Нет. Зато его очень интересовало, не можем ли мы открыть военному министерству его прекрасной страны товарный кредит на продукцию Русской оружейной компании.
Отложив обихоженую затворную группу, Александр потянулся за следующей деталью пистолета-пулемета:
— Ко мне тоже обращались с подобными сомнительными идеями.
Только не серб, а болгарин: подполковник Радко Димитриев, если я правильно помню.
— Тоже, поди, на славянское братство упирал?
Усмехнувшись, князь припомнил подробности давней, и весьма непродолжительной беседы:"
"— Сначала поведал о том, как в последнюю русско-турецкую войну бился против осман плечом к плечу с бывшим военным министром Ванновским, и даже оказал какието туманные, но явно важные услуги тогдашнему государю-императору Александру Второму.
Затем про свободолюбивых болгар, и врагов-завистников, что окружают их со всех сторон. И только после этого, про неразрывную связь балканских славян со своим старшим братом — российским народом.
— Ишь ты, как красиво завернул!
— Что ему еще оставалось? Так-то идея перевооружать русскими малокалиберными винтовками болгарские дивизии нашла своих сторонников в высоких кабинетах Военведа. Но вот делать это за счет русской казны… Витте их за это мигом на голодный финансовый паек посадит.
Тем более глава Морведа со своими адмиралами такую программу строительства эскадренных броненосцев готовиться выкатить в Госсовет — что дражжайший Сергей Юльевич уже сейчас начинает хвататься за сердце.
— Кто бы мог подумать, что у Витте есть сердце? Кстати, недавно военный министр Куропаткин так прочувственно вещал о наших верных союзниках на Балканах — и положа руку на грудь, обещал, что не оставит их в час нужды…
— Ну, говорить — не мешки ворочать.
Его высокопревосходительство еле-еле пропихнул в военный бюджет закуп грубого постельного белья для солдат — чтобы те перестали спать на тюфяках, набитых сеном, и укрываясь казенной шинелью. Куда уж тут чужие армии перевооружать, когда копеечные простыни выбивать приходиться?
Долгин, именно таким образом и ночевавший во время службы в Пограничной страже, согласился:
— Хорошее дело. На крепостном строительстве сэкономили?
— Похоже что да.
