— Так-так!?"
"Троица мужчин в подозрительно-мятой форме служителей «Колизеума», что до сего момента расслабленно «полировала» духмяными папиросками свой недавний сытный и вкусный обед, едва не подавились табачным дымом при виде целеустремленно надвигающегося на них начальства. А один из курильщиков даже начал лихорадочно перебирать-выискивать причины своего возможного «залета». Неужели кто-то из балбесов-подчиненных умудрился где-то вляпаться, а ему не доложил?!
— Здравия желаю! Осмелюсь доложить: личный состав обедает после занятий на стрельбище, затем у нас по плану…
Успокаивающе махнув ладонью и тем прервав доклад, грозный начальник Отдела Экспедирования внимательно поглядел на четвертого бездельника, по виду — абсолютно гражданского шпака.
— Федор, как здоровье?
— Благодарствуем, Григорий Дмитрич, все хорошо!
— Оно и видно: сидишь, ровно кол проглотил. Что говорит медицина?
Покривившись лицом, личный водитель князя Агренева честно сознался:
— Ругается… Сказали, что если буду без разрешения снимать утягивающие повязки, мне на всю грудь гипсовый корсет сделают — и буду в нем ходить весь месяц, до самой комиссии.
Понимающе хмыкнув, Долгин подбодрил ценного (а главное, верного) специалиста:
— Значит, говоришь, месяц? Надо будет успокоить гвардейцев-измайловцев. Они же теперь на каждый автомобиль с подозрением смотрят… Кое-кто из газетных писак вообще интересовался, чем это таким мы своих водителей кормим-поим, что они на полном ходу так лихо здания таранят?.
.
Один рядовых курильщиков отвернулся и натужно кашлянул, маскируя тем самым смешок.
— Пришлось сказать, что ты это от великого усердия сотворил: хотел Александра Яковлевича не у главного входа Измайловских казарм высадить, а прямо к дверям Офицерского собрания доставить…
Оставив за спиной подозрительно кхекающих и кривящих покрасневшие рожи подчиненных, высокое начальство продолжило свой путь по мощеной дорожке, прихотливо виляющей сначала между складами, а потом и вдоль номерных стрельбищ, разделенных между собой уже порядком оплывшими земляными валами.
Вскоре закончились и они: свернув к небольшому строению из кирпича довольно веселенькой пастельно-желтой расцветки, военный чиновник мимоходом кивнул скучающему на очередной лавочке «помощнику» князя Агренева и прошел внутрь специальной арены номер девять, известной среди посвященных как «Беговая дорожка». Поднялся на второй этаж, спокойно открыл дверь…
— Иван.
