А что?
— Вы не пробовали обратиться за помощью к вашему куратору от фонда?
Опустив голову, студентка Пестова совершенно некультурно зашмыгала носом.
— Он меня строго отчитал, и поставил на вид, что мое дело прилежно учиться, а не принимать участие в противоправительственных выступлениях. И что если из полиции в институт придет отношение на мое имя, он немедля направит документы на отчисление, и…"
"Не выдержав, Лидия все же сорвалась в тихий плач, не мешая однокурсницам обмениваться взглядами.
Первой не выдержала староста, еще с первого года обучения проявившая себя изрядной общественницей-активисткой, умеренной суфражисткой[1]и ярой поборницей справедливости — мадемуазель Юлия Данукалова. Недовольным тоном она поведала соученицам:
— Я тоже имела с неприятный разговор с господином куратором. Этот… Ограниченный человек отказался принять письмо на имя госпожи Ульяны Вожиной!
Троица девиц, сидевшая напротив правдоискательницы, неподдельно удивилась: и пока две молчаливые девицы с непонятным недовольством взирали на Юлию, их негласная предводительница осторожно осведомилась:
— Эм… А причем здесь она?
— Ну как же? Брат Лидочки учится в Политехническом институте по именной стипендии Вожинского благотворительного фонда.
А бесчувственные чурбаны из правления фонда не желают спасать Петю из застенков полиции! Я уверена, что стоит только госпоже Вожиной узнать все обстоятельства дела… Она сама сирота, так что непременно примет участие в судьбе Лиды и ее брата!.
. Ей это вовсе ничего не будет стоить — да и к тому же, ее опекун вообще сам князь Агренев!
Оглянувшись на «свитских» девиц, сероглазка в явном замешательстве потерла кончиками пальцев виски, и тихо вздохнула:
— У меня такое чувство, что я попала в какой-то авантюрный бульварный роман…
— Яночка!
— Нет, я не отказываюсь помочь. Просто, Юлия, не вполне понимаю — чем именно я могу быть полезна?..
— Раз твой дядя служит в Министерстве Финансов, то ему не составит труда узнать нужный адрес попечительницы! Так же, я очень рассчитываю… То есть мы очень надеемся, что вы поддержите наше прошение к госпоже Вожиной.
Вы с подругами обучаетесь на свой счет, а значит — и кураторы не имеют над вами никакой власти. Не так ли?..
Поглядев на старосту долгим взглядом, Волчкова согласилась:
— Да, кураторы от благотворительного фонда Вожиных не имеют до нас никакого касательства.
