Крошечные отверстия перегородки позволяют применить выжидательную тактику до полугода жизни, а большие дефекты являются показанием к хирургии. Все зависит от размера дефекта и общего состояния новорожденного.
– Сейчас нельзя точно спрогнозировать итог? – спрашивает, нахмурившись, Андрей.
– Предыдущие результаты исследования, откровенно говоря, сомнительны. Не настолько всё опасно и страшно, как там расписано, – пожимает плечами доктор. – Когда ребёнок родится, запустится другой круг кровообращения, поменяется давление и тогда, возможно, дефект затянется сам.
В нашем центре есть все необходимое для лечения детей с указанной патологией. При необходимости операции она будет выполнена в наилучших для этого условиях. Мы будем тщательно наблюдать за вашей женой, не волнуйтесь!
Щёки мгновенно вспыхивают после сказанных врачом слов, а выражение лица Андрея при этом не меняется. Оно такое же сосредоточенное и серьёзное, как и раньше.
Вердикт лучших специалистов столицы даёт мне осязаемую надежду на то, что после родов никакой операции не понадобится.
Всё ещё может перемениться, и наш малыш будет здоров.
– Перекусим в ресторане, а потом назад, – поясняет Андрей, паркуясь в оживленной части Москвы.
Видно, что он здесь как рыба в воде. Раньше Лера рассказывала, что отец часто мотался в столицу по рабочим вопросам. К собственному стыду я никогда не была в Москве, поэтому, раскрыв рот, наблюдаю за всем, что вижу.
В меню ресторана столько неизвестный мне названий, что глаза хаотично бегают по страницам.
– Я выберу на свой вкус? – спрашивает Андрей, когда к нашему столику подходит официант.
– Да, пожалуйста.
Он заказывает сырный суп, запеченную рыбу с овощами, десерт с причудливым названием и яблочный сок. Когда всё это приносят за наш столик, рот мгновенно наполняется слюной.
– Спасибо тебе за эту поездку. В клинике чуткие врачи и хорошее оборудование, – произношу, обращаясь к Андрею. – В городе, где я жила, меня страшили не совсем благоприятным исходом вплоть до летального.
– Руки бы им оторвать за то, что они понаписали, – отвечает строгим голосом Муратов, заставив меня при этом улыбнуться.
Похоже, что не я одна волновалась. Он тоже.
– Всё принесли, кроме кофе, – обращает внимание Андрей минутой позже. – Я подойду к бару на минуту. Сейчас вернусь.
Андрей поднимается с места и куда-то уходит. Я в это время с интересом поглядываю на улицу и проходящих за окном людей.