Все ясно! Петр становился настоящим собственником: его друг это только его друг! И что могут быть за секреты от него, и как это его могут хоть на десять минут исключить из общения?!
Сообразив, что такие переживания Петру будут только полезны, Светлова не стала успокаивать мужа и отправилась преспокойно к телефону.
— Ань! Понимаешь, тут такое дело… — услышала она в трубке заметно взволнованный голос Андрея. — Нужна квалифицированная помощь. Нашелся один мой пропавший друг…
Анин собеседник вдруг нерешительно замолчал.
— Ну, так это же хорошо, — заметила Светлова. — Я понимаю —пропал бы человек!.. А тут нашелся!
— Если бы хорошо…
— Не поняла?
— Видишь ли, его нашли мертвым, спустя несколько месяцев после его исчезновения.
— Ах, вот что… Извини. Мне очень жаль.
— Причем, нашли довольно далеко от Москвы — под Тверью, в лесу.
— Подснежник?
— Да…
— Ужасно…
— Так, понимаешь, была, пока его не нашли, у его жены и у родных, и вообще у нас всех, кто его знал, надежда, что он еще вернется. А теперь… Ну, в общем, ты представляешь, что творится сейчас у него дома.
Мать, отца у него нет, вообще пришлось в больницу положить…
— А кто он, этот твой друг?
— Журналист. Зовут Максим Селиверстов. Работал в газете.
— Это его жена просит помочь?
— Да, Майя, его жена… Точней сказать, ее родители. Их очень беспокоит состояние дочери. Она-то сама, бедняжка, просто в шоке… Никак не может прийти в себя.
— Ну, это естественно.
— Понимаешь, какое дело, Майя вбила себе в голову, что у покойника, у Максима, какое-то странное выражение лица… И это, как она говорит, не дает ей покоя!
— Ей не дает покоя выражение лица у покойника?
— Ну да!
— То есть, Андрей, извини за неделикатность, но поскольку ты не «жена покойного», я употреблю более точное выражение… Речь идет о странном выражении лица у трупа, пролежавшего несколько месяцев в лесу где-то под Тверью?
— Да я же, Ань, и говорю тебе: не в себе она! Вбила в голову.
Причем это у нее уже вроде мании: забросила все свои дела, твердит, что ей надо знать, что случилось с Максимом.
— Ах, вот что…
— А родители, сама понимаешь, в панике: зятя-то все равно уже не вернешь, а у дочки того гляди совсем с головой скоро будет плохо. Они люди состоятельные, вполне могут заплатить за расследование.
— И насколько я поняла, ты предлагаешь мне за него взяться?
— Точно…
— А родственники Максима что-нибудь уже предпринимали?
— Конечно… Милиция и все такое! Ну, милиция, сама понимаешь, и когда Макс только исчез, ничего не обещала.
