— Вы обратили внимание? Особенно тот вельможа… как его? Ты не помнишь, Лидочка? Он еще погиб в сражении на следующий день после того, как был закончен этот портрет… Удивительный, надо сказать, случай!
— Да-да… — опять поддакнула Светлова и вдруг поинтересовалась:
— Вы согласны, Мария Иннокентьевна, что у человека на портрете или на фотографии, которые были сделаны незадолго до его смерти, какое-то особенное выражение лица?
— Вы так думаете? — льдистым своим взором взглянула на нее Мария Иннокентьевна, словно удивляясь, что эта ее новая знакомая, кроме способности говорить «да-да», обладает и более богатым словарным запасом.
Но Аня не заметила этого взора, потому что вдруг принялась томительно долго копаться в сумочке, одно за другим выкладывая на стол ее содержимое — солнечные очки, телефон, кошелек, записную книжку… И, наконец, среди всего прочего выложила на стол фотографию Максима Селиверстова. Большого формата и хорошего качества…
«Что тянуть? — подумала Анна. — Если она хоть однажды в жизни его видела — не узнать не может.
Если видела и все равно сделает вид, что не узнала — будет заметно. Если никак не отреагирует, значит, никогда не видела… Или же…»
Но в это «или» Светлова углубляться не стала.
— Зачем вы это сделали? — вдруг довольно неласково спросила у нее Погребижская.
— Что именно? — невольно робея, уточнила Светлова.
— Достали эту фотографию?
— Значит, вы его все-таки видели? — невежливо вопросом на вопрос ответила Светлова."
"— Я уже однажды видела эту фотографию, — сделала ударение на слово фотографию Погребижская.
— При не самых, надо сказать, приятных обстоятельствах: мне этот снимок показывал следователь.
— Ах, вот как…
— Ну-ка выкладывайте, — уставилась на Анну своими пронизывающими синими глазищами писательница, — кто вы, что вы и к чему весь этот цирк? Только все выкладывайте, без утайки, вранья и легенд! А то вы не услышите от меня, милочка, ни слова.
И Светлова почувствовала себя, как мальчик Кай, которому Снежная королева предложила посидеть у нее на коленях.
Посидеть, конечно, можно… да вот не окоченеешь ли от этой ласки?
— Понимаете, — не стала юлить Анна, — не так уж важно, кто я. Допустим, частный детектив. Важно, что в данный момент я представляю интересы семьи Селиверстовых. И нам очень важно знать, что с ним происходило в тот последний день, когда он исчез. Я почти уверена, что именно вы можете нам помочь.
— Я уже объясняла, что никогда не видела этого человека, ни в тот день, ни в какой другой.
