При Маше — не пойми кто! То ли прислуга, то ли приживалка… «пойди — принеси, Лидочка!».
— А доктора Милованова вам тоже не жаль?
— А им Стасика было жаль? Ведь он вырос в вечном унижении… Вы знаете, что когда-то Мария Погребижская довольно высокомерно посоветовала своему племяннику бросить литературные опыты?.. А такие вещи не забываются, а ведь Стасик еще в детстве воображал себя писателем. Он в детстве играл, знаете как?
— Как?
— Надписывал автографы.
Некоторое время Светлова молчала. Все бесполезно. Ясно было, что Марию Погребижскую не простили и после смерти:
«Вот почему она так гордилась, читая вслух его книги, — подумала Анна, — справедливость была восстановлена! Ее сын получил все, что ему полагалось по рождению… И более того — даже его талант был наконец признан!»
Светлова вдруг испугалась: «Она потому так спокойна, что Стасик — уже вне пределов досягаемости.
Вот почему они затихли… Все стало очень шатко… И Стасик решил, что пора исчезать».
— А где Мария… — Аня запнулась. — Я хочу спросить, где он…
— Вы хотите знать, где Мария Иннокентьевна Погребижская? — Лидия Евгеньевна усмехнулась.
— Хороший вопрос.
— Ну, я потому и задала, что… хороший.
— Ее здесь нет. — Она кивнула на зимний выстуженный ветром город под названием Москва. — И вряд ли вы когда-нибудь еще ее увидите.
— Вот как?
— И никакая эксгумация вам не поможет проверить, кто есть кто. Того, кого вы, возможно, собираетесь искать в подвале, там уже нет.
* * *По правде сказать, Аню всегда удивляло, насколько бесполезной оказывается порой людская предусмотрительность.
Даже у самых, казалось бы, дальновидных и умных людей. Да что там умных… умнейших!
Причем, чем больше боятся и охраняются, тем больше вероятность того, что случится непременно то, что должно случиться."
"Вот философ Вольтер — всю жизнь более всего страшился, что в старости окажется беспомощным и не защищенным. И все, как умнейший человек, предусмотрел: завещание, деньги, все гарантии спокойной старости… И что же? В итоге, больным и беспомощным оказался во власти чужих людей, которые бессовестно и грубо им, прикованным к постели, помыкали… И все его деньги, вся предусмотрительность нисколько ему не помогли.
А писательница Мария Иннокентьевна Погребижская? Заранее чувствуя и зная о приближении смерти, оплатила себе место на кладбище, рядом с родными. Но в итоге оказалась замурована в подвальной стене. Рядом с маринованными огурцами.
Болезнь обрушилась на нее, очевидно, довольно внезапно.
