Ну, не хотят, чтобы оно у них с языка слетело! А ведь оно там, проклятое, вертится…
Скорее всего, фирма называлась как-то похоже… «Бест», «Бест»…
Может, «Вест»?
Светлова не поленилась и обзвонила все фирмы с похожими, созвучными, короткими и англизированными названиями.
И везде плела одно и то же. «Моей знакомой, в Катове — Погребижская ее фамилия! — сделали с вашей помощью отличный ремонт…»
И надо же — вот награда за настойчивость — в одной фирме, которая называлась «Вест», Ане Вдруг ответили с радостью в голосе:
— Точно! Это мы ей ремонт делали! И вам, девушка, не хуже сделаем.
— Да? — воскликнула Аня с радостью не до конца понятной фирме «Вест».
И они стали говорить про расценки…
Светлова все про расценки выслушала, а потом вдруг спросила:
— А вы ведь, кажется, очень быстро тогда Погребижской — ну этой моей знакомой — ремонт сделали? Вы когда начали?
— Сейчас посмотрим… Ведь два года назад это было, девушка, — не вчера, сами понимаете. В мае месяце, кажется, мы начали…
— А закончили?
— Да за два месяца мы все им и сделали.
Писательница очень была довольна.
""Вряд ли, конечно, писательница была так уж довольна… — подумала Аня.
— Когда оказалась там, в этой стене, в подвале. Спасибо глазастому Свинарчуку — разглядел. Вот и ответ еще на один вопрос"".
В доме тогда был ремонт. Возможно, он начался еще при жизни Погребижской. И она умерла как раз в разгар этого затяжного события. Фирма, как всегда, приврала — не так уж и быстро они его сделали, этот ремонт. Во всяком случае, начали они его для одной писательницы, так уж получилось, а закончили для «другой».
И замуровать мертвое тело скончавшейся в результате неизлечимой болезни Погребижской Стасику было вполне по силам.
Станислав Константинович Зотов, очевидно, очень и очень хотел «пользоваться жизнью». В любом виде — пусть даже и в женской юбке. Тем более что такое поведение мужчин — Свинарчук прав — давно уже никого не удивляет.
Вот и ответ, откуда в подвале косточки.
Светлова включила диктофон, на котором записала когда-то в монастыре показания Валентины Петровны.
""Этот юноша, с которым мы в гостях в доме Марии столкнулись — как вы говорите, Максим? — он нагнал потом меня на улице, когда я уже убегала. И стал расспрашивать, что меня удивило и почему я так быстро ухожу? Я сказала ему, что эта, та, что сейчас разговаривала со мной в доме Маши — кто бы она ни была, — видно, обуяна бесами!
И меня тогда, видно, только молитва спасла.
Я ведь сначала ничего не поняла.
