— А что я могу сказать? Что все, что происходит, кажется мне опасным? И вызывает у меня безотчетный страх? И кому мне это поведать? В милиции?
Матушке-настоятельнице? Да в присутствии нашей игуменьи я и рта раскрыть не смею. Поймите, у нас тут, как в армии, такая же жесткая иерархия… Между мной и игуменьей расстояние, как Между рядовым и генералом. Меня и на порог ее покоев не допустят с этой белибердой.
— А мне-то почему ничего не хотели рассказать?
— Из-за того же… Вы бы, Аня, подняли шум, рассказали бы игуменье, сослались на меня… А матушка наверняка бы на меня рассердилась.
Не прогонит, так взъестся! Она у нас страсть как не любит «историй» и скандалов!
— И по этой же причине вы ни словом не обмолвились о том, что вытащили тогда из стены нож?
Ефимия нехотя взглянула на Светлову.
— По этой же причине, Анечка, — призналась она. — Смотрю, народ сбегается любопытный — дай, думаю, уберу, а то ведь скандал настоящий получится.
— Мы обойдемся без него, — успокоила ее Светлова. — Совсем не обязательно обо всем говорить матушке-настоятельнице.
Мы разберемся сами.
Наутро после кошмарной ночи Ефимия позвала для совета еще и свою подругу инокиню Ксению.
— И все-таки не могу представить, чтобы кто-нибудь из здесь находящихся сестер мог такое сделать! — заметила она Анне.
— Да! Поверьте… Мы просто не знаем никого, кто мог быть похожим на человека, способного на такое, — согласно кивнула Ксения."
"— Можете — не можете, — довольно сурово прервала их Светлова. — Отбросим сантименты.
Так с преступниками и бывает — никому и в голову не приходит, что они преступники; Потому и разгуливают на свободе.
— А что же делать?
— В общем, сестры, нужно пристальным предубежденным взором — понимаете меня? Предубежденным! — взглянуть на каждую из вновь прибывших и неизвестных вам паломниц. Сестры уныло вздохнули.
— Всех проверить?
— Всех. — — Их много.
— Ничего! Мне заниматься здесь такими расследованиями неудобно. Боюсь, что как только матушка-настоятельница узнает об этом..
А она ведь узнает?
— Мгновенно, — подтвердила Анину догадку Ефимия.
— То меня просто выставят отсюда вон.
— Да, вам этим заниматься не стоит, — кивнула и Ксения. — Мы лучше сами.
— Понимаете, — продолжала Светлова, — нужно приглядеться к каждой женщине. Разглядеть каждую отдельно и внимательно. А не так — вприглядку и вскользь, когда в зимних сумерках в одинаковой темной и длинной одежде снуют они в общей массе по двору!
— Хорошо, — согласилась наконец Ефимия.
