Когда Леша бывал в Москве, непременно наведывался к бывшей жене.
— А что, разве он жил не Москве?
— Да уже давно нет. И забросил журналистику. Квартирку какую-то, оставшуюся от родителей, сдавал и жил на эти деньги в деревне какой-то отшельнической странноватой жизнью — кормил там котов и с утра до вечера ходил по лесу.
— Ну, это же полезно для здоровья, — удивилась Светлова. — Отчего же он так рано умер?
— Аня, жаль, что мы говорим по телефону, а то бы ты видела, как я пожимаю плечами. Понятия не имею, дорогая! Отчего люди умирают? Живут-живут и умирают.
Знаешь, это случается постоянно. Стало быть, ничего особенного.
""Знаем мы, эти «случается постоянно», «ничего особенного»! Вон доктор Милованов — тоже «ничего особенного…» — подумала Светлова.
— Хотя знаешь… Если уж ты так заинтересовалась… — Кронрод замолчал.
— Заинтересовалась, заинтересовалась! — подтвердила его предположение Светлова.
— То, может, тебе поговорить с его сестрой? Говорят, эта старушка до сих пор регулярно, чуть ли не каждую неделю, ходит к нему на кладбище.
— А на какое, не знаешь,?
— Знаю, конечно. Я ведь был на Лешиных похоронах. На Пятницком он похоронен.
«Стало быть, на Пятницкое кладбище регулярно Елизавета Львовна ходит, несмотря на свое здоровье…» — Светлова задумалась, вспоминая свой предыдущий телефонный разговор с золовкой писательницы Погребижской.
Ну что ж… Кажется, теперь Анна уже более информирована и подготовлена к встрече с ней.
* * *Остальное, оказалось, только «делом техники». Светлова, увы, уже неплохо ориентировалась на московских кладбищах.
Кладбищенские работники объяснили Ане, что за могилкой, которая ее интересует, присматривают. И что регулярно, раз в две недели по пятницам — если, конечно, не лежит в больнице! — сюда приходит родственница захороненного.
И они, работники, ее хорошо знают, потому она, родственница эта, регулярно дает им деньги, чтобы они тоже за могилкой ухаживали, поскольку очень болезненная и самой ей это не под силу.
С утра в пятницу Светлова была на Пятницком.
Невысокая, в каракулевой шубке — мода и роскошь прежних лет! — и такой же круглой шапочке дама появилась на кладбищенской аллее в начале одиннадцатого.
«Вот она какая, золовка Елизавета Львовна…» — обрадовалась что ее не подвели, Аня.
— Здравствуйте! — слишком обрадованно, не успев перестроиться и скрыть этой радости, поприветствовала она старушку.
