Правда, дело Селиверстова тогда совсем застопорилось. А теперь… капитан прав. Надо к ней снова вернуться. Потому что все, конечно, возможно…
Может, своего-то мужа Алиса, и правда, того…
Но Селиверстова?! Вряд ли, вряд ли…
Тем не менее, пока нет доказательств, что журналист был убит на даче Погребижской. Капитан прав: Анна должна все проверить. А лежит душа или не лежит, какая уж там у сыщика душа? Одни расчеты.
Светлова набрала номер.
— Привет!
— А, это ты, — зеленоглазая блондинка ее узнала, но обрадовалась не слишком.
— Подожди, воду в ванной выключу.
«Ах, плохо быть сыщиком — никто тебе не рад, — думала Светлова, ожидая возвращения Алисы. — Вот была бы Аня „просто Аня“, и было бы ей наплевать, куда делся Алисин супруг — они бы с зеленоглазой, может, даже и подружились. Ведь у них столько общего… Обе, например, неплохо стреляют. Вот и ходили бы вместе в кино или, например, стреляли из Алисиного „винчестера“…»
— Алло! — Наконец вернулась Алиса.
— Как дела? — поинтересовалась Светлова. — Как жизнь?
— Отлично, если это тебя так интересует.
— Интересует, интересует, — успокоила собеседницу Светлова. — А как твой муж?
— Который, солнышко?
— Ну, в которого ты из «винчестера» стреляла Да промахнулась? Только чуть-чуть задела?
— А, этот! — Алиса зевнула. — А что с ним будет? Здоров как бык. Я же тебе говорила.
— Да? Что-то мне так не показалось, Алиса, дорогая. Я ведь его навещала.
— Что ты говоришь? Как трогательно! Неужели к нему домой под Тверь гоняла?
— Да, представь, гоняла, а мне посоветовали там поискать его на кладбище.
— Не свисти!
— Нисколько. Он умер, Алиса. Умер, понимаешь? Вопреки твоим утверждениям о его прекрасном здоровье.
— Шит!
Анина собеседница бросила трубку. «Разгневалась… — констатировала Светлова. — Это неплохо. Иногда, чтобы события продвинулись и начали развиваться, полезно спровоцировать противника и вывести его из себя».
* * *"
"Чтобы не загружать пока капитана Дубовикова излишней информацией, Светлова ничего не сказала ему о женщине в темной монашеской одежде.
А ведь было и еще кое-что крайне любопытное из того, что узнала Светлова в доме орнитолога Комарова. Одновременно с Селиверстовым дом Марии Погребижской навещала женщина в темной монашеской одежде и черном платке.
Невысокая, полная… И в отличие от Максима, она из дома Погребижской — пленка это зафиксировала — вышла.
