Девушка не представляла, что может произойти дальше. Да, по сравнению с тем, что сейчас творилось там, здесь было даже неплохо, хотя в другое время Ольга оставаться здесь совсем бы не пожелала. В комнате ощущалась прохлада от бетонных стен подвала. Пахло чем-то затхлым, и вокруг валялись обрывки старых газет. Засохшие корки от апельсинов и другой хлам, вроде отломанных ножек стульев и каких-то костей, придавали помещению вид обычной свалки. Но в данной ситуации выбирать не приходилось. Мазур все еще не возвращался.
Ей было страшно. Ольга понимала, что если ее сейчас схватят, то это будет означать, как минимум, возвращение к отцу. А ведь может быть и гораздо хуже. Скажем, ее возьмут в плен ради выкупа. В этой безумной стране, куда ее занесло, всегда можно ожидать чего угодно.
– Ну что же он так долго не возвращается! – сказала она вслух и взглянула на часы.
Время тянулось невыносимо медленно, и минуты, которые отсчитывали стрелки, казались вечностью.
Прижав колени к груди и положив голову на руки, она прислушивалась к тому, что происходило наверху.
Толстые стены полуподвала приглушали звуки, но кое-что слышать она могла. Снаружи доносились вопли не то людей, не то каких-то животных. При каждом выстреле она вздрагивала. Хуже нет – оказаться в эпицентре такой вот заварушки, да еще не иметь возможности никуда скрыться. Сидишь, как паук в банке и ждешь исхода. А каким он будет, один бог знает. Ольга вообще была девушкой активной, и такой вариант ее особенно угнетал.
Вскоре раздался взрыв, гулко прозвучавший в ушах, и в резко наступившей тишине она не сразу поняла, что все закончилось. Жив ли Мазур – пока было неясно. Ожидание становилось все более тягостным. Зачарованная тишиной, Ольга поднялась на ноги и подошла к дверному проему. В полутемной комнате было тихо, в коридоре тоже. Эта тишина показалась ей ужасней, чем грохот, который раздавался до этого.
В следующую минуту в коридоре послышались шаги. Девушка напряглась, прижавшись спиной к прохладной стене.
Мазур вошел в комнату, где он оставил Ольгу полчаса назад. Это время показалась ей длиннее самой долгой бессонной ночи.
Мишель подошел к ней, держа автомат в руках.
– Все закончилось, Оля! Все хорошо! – сказал Мазур, успокаивая ее.
Отложив в сторону автомат, он прижал ее к груди. Она всхлипнула от напряжения.
– Не плачь, все кончилось, все хорошо.
Девушка смотрела на него внимательно, и что-то неясное проскользнуло в ее глазах.
