– Немедленно вези ее ко мне!
– Вы ошиблись номером, я вас не понимаю, – продолжал говорить легионер и, не дожидаясь дальнейших слов собеседника, отключил телефон.
Сытин всегда славился практически неограниченными возможностями. Обезумевший от злости, он пообещал немедленно доставить на вертолетах новую партию автоматов и боеприпасов, если они прямо сейчас займутся поисками дочери. Алчный африканец уже не сомневался, что таким образом партия вооружения достанется ему задаром.
– Где, ты сказал, дислоцируются французы из Иностранного легиона? – поинтересовался чернокожий громила у перебежчика и, не дожидаясь ответа, выстрелил из пистолета ему в ногу.
– А-а! Где-то на берегу залива, около Лагоса! – кричал, обмочив штаны от страха и боли, невезучий офицер.
– Все очень просто! Завтра же она будет у тебя, дружище! – белозубо улыбался Онигминде Сытину.
Перебежчик катался по земле, истекая кровью.
– Убрать эту падаль! – приказал Онигминде своим подчиненным.
Подняв перебежчика, пацаны понесли его в сторону от лагеря.
Вскоре оттуда донеслись выстрелы.
Сытин позвонил Краевскому и сообщил ему номер, после чего немного смягчился, услышав, что тот активно занимается поисками его дочери.
Глава 14
На улицах Лагоса наблюдалась обычная для гражданской войны картина. Развороченные улицы, сожженные машины, выбитые окна и витрины, покосившиеся фонарные столбы, догорающие мусорки… Если бы среднестатистический европеец увидел все это, то непременно сказал бы всезнающим тоном: «обычный погром».
Всего лишь один штрих превращал уличный развал в свидетельство необъяснимой жестокости и не поддающейся рациональному анализу бесчеловечности. Прямо на мостовых, среди грязи, мусора и покореженных железных каркасов, валялись трупы людей. У многих тел недоставало какой-либо конечности, руки, ноги и головы были разбросаны по всей улице, будто фрукты из случайно упавшей с торгового лотка корзины. Запах паленого мяса и гниющей плоти довершал чудовищную атмосферу кровавой бойни.
Впрочем, как уже было сказано, для Лагоса такая картина не была чем-то необычным. После подобных уличных стычек еще долго люди будут опасаться появляться здесь. Чаще здесь руководствуются древними племенными позывами, примитивной жаждой мести и крови. А жаркий влажный климат довершает дело. Поэтому в Лагосе и других крупных нигерийских городах мор и эпидемии стали не менее закономерными, чем, например, регулярные засухи и песчаные бури в Сахаре.
