Адъютант Мазур шел в направлении того самого домика, где поселилась его соотечественница. Дети, увидав белого мужчину, смеялись и, бегая вокруг, обсыпали его песком. Он, немного подурачившись с ними, поднял руки вверх и быстрым шагом покинул веселившихся малышей. Подойдя к дому и дважды постучав в окно, Мишель присел у входа на ступеньку крыльца. Широко зевнув, он уставился усталыми глазами на океан, раскинувшийся до самого горизонта.
Прошло несколько минут, но девушка не выходила из дома.
Мазура насторожило и то, что изнутри не было слышно ни малейшего звука. Поднявшись по ступенькам, легионер осторожно приоткрыл незапертую дверь и на мгновение замер. Убедившись в том, что взрывных устройств здесь нет, он вошел в дом."
"– Ее опять нет. Пора бы уже привыкнуть к неожиданным ситуациям, – тихо произнес Мазур.
Он начинал потихоньку привыкать к тому, что каждый раз, когда он оставляет Ольгу хоть на секунду без внимания, она куда-то пропадает. Судя по обстановке и ее вещам, все было нормально, но куда она могла пойти в незнакомом для нее месте?
Он вышел из дома и внимательно рассмотрел следы на сыпучем африканском песке.
Среди множества следов, оставленных местными жителями и игравшими детьми, он все-таки нашел след, ведущий к укромному месту у берега.
Приятный влажный ветерок со стороны залива ласкал лицо девушки, сидящей на горячем песке. На ней было короткое шелковое платье и шляпка от солнца, рядом лежали дамская сумочка и полотенце.
В ярких лучах солнца ее фигура напоминала почти идеальное скульптурное изваяние. Мазур остановился у пальмы и, присев в тени, любовался ее силуэтом на фоне бегущих бирюзовых волн Гвинейского залива. Не подозревая, что за ней наблюдают, Ольга, сбросив одежду, вошла в воду. Она играла с бегущими волнами, летящими ей навстречу. Вокруг нее на солнце сверкали капельки воды, создавая золотой ореол богини. Среди африканского пейзажа молодая белая девушка с фигурой, словно выточенной из слоновой кости, выглядела божественно.
Тем более что сама природа располагала к таким мыслям и наблюдениям. Здесь слышалось только пение птиц, шелест листьев и приятный плеск воды. В этот момент даже Мазуру показалось, что на всей земле больше нет ни войн, ни зла, ни обмана. От созерцания подобной красоты чувство осторожности у него ненадолго отошло на второй план – что с ним бывало редко, крайне редко.
