– А я с Каменноостровского! – все с тем же смешным выражением произнес Мазур и удивленно покрутил головой. – Ну и ну!
Это еще больше рассмешило ее, и она, заливаясь смехом, не заметила, как обняла его. Они около минуты так и стояли, обнимаясь. Он не мог сдерживать себя от нахлынувших чувств, а она от смеха.
Наконец Мишель, встряхнувшись, взглянул на часы, сбрасывая с себя сентиментальность:
– Уже почти восемь! Нам нужно идти к месту дислокации моего взвода.
Они направились к выходу, продолжая беседовать. Легионер и Ольга уже неплохо познакомились, а то, что она тоже из Питера, и тем более из его района, подкупило его.
Оказывается, лет двадцать назад они даже жили неподалеку. Такие встречи всегда оказываются приятными, а уж в Экваториальной Африке – и подавно.
– Мишель, мне нужно выбраться отсюда! – напоминая о своих намерениях, сказала девушка.
– Я помогу вам, – с невозмутимым видом ответил адъютант и высказал свои соображения: – Некоторое время нужно будет переждать, там, где тебя искать не будут. Лучше всего, если вы будете находиться под моей охраной! И вообще, предлагаю перейти на «ты»!
– Я даже не знаю, Мишель, как вас, то есть тебя, отблагодарить, но… – немного стесняясь, сказала Ольга и начала копаться в своей сумочке.
Мазур пристально смотрел на нее.
– …но любая работа должна быть оплачена! – закончила Ольга и вытащила прямо из пачки со сквозными номерами несколько тысяч новеньких долларов.
Она посмотрела на удивленного офицера и, не понимая, почему он молчит, объяснилась:
– Это для того, чтобы покрыть расходы, которые возникнут из-за меня! – она буквально всучила ему деньги в руки.
– Да я тебе и так помогу! – великодушно ответил Мазур соотечественнице. Он оценивающим взглядом посмотрел на новенькие банкноты и попытался неловким жестом вернуть ей деньги.
– Нет-нет, я не возьму обратно, все уже решено! – замахала руками девушка и, отойдя на расстояние от офицера, добавила: – Ты пообещал мне помочь! А я могу дать тебе столько денег, что тебе хватит на всю оставшуюся жизнь!
Мазур, конечно же, был удивлен происходящим, однако виду не подавал.
Он ни о чем не расспрашивал ее, да и вообще подобные расспросы были не в его правилах.
«Захочет, – резонно рассуждал он, – сама все расскажет».
Но все-таки в его душу закрались какие-то смутные сомнения. Нет-нет, он ни в чем не подозревал девушку. Но какие-то странности в ее поведении и откровенное манипулирование столь значительной суммой денег не могло не насторожить бывалого конспиратора.
