– Зря ты так орешь, – поучительно начал Мазур. – Эта змея тебя трогать не станет. Видишь, как лениво она свесилась и какими буграми набито ее брюхо? Она переваривает добычу.
– Точно не станет? – недоверчиво переспросила Ольга.
– Ну, если только про запас, – улыбнулся Мазур. Вообще-то он не слыл шутником, но иногда небольшая доля черного юмора спасала от превратностей напряженной межличностной обстановки.
– Утешил, – с ненавистью глядя на змею, пробормотала Сытина.
Тем временем пейзаж немного изменился. Вместо вездесущей топи среди болота местами начали проглядывать лужицы чистой воды.
Правда, абсолютно непригодной для питья и даже для умывания. Застоявшаяся болотная вода в тропиках таит в себе много неприятностей, и если во время водных процедур вам не откусит голову аллигатор, то уж раздражение кожи или язвы вы себе вполне можете заработать."
"Но даже такие перемены улучшили настроение обоим беглецам. Каждый, правда, размышлял о своем. Ольга думала о том, как бы повернуть все так, чтобы Мазур стал на место Жака, отец бы ничего не узнал, а алмаз остался при всем этом с ней.
Хотя бы частично. Легионер отобрал у нее драгоценную баночку, еще когда они толком не отошли от места кровавого побоища. Мазур заранее предупредил Ольгу о том, что идти надо как можно скорее, потому что гидроплан находится не так близко, а беснующееся стадо бегемотов еще не гарантирует полную безопасность. Конечно, они в любом случае обеспечили себе время для безопасного отхода, но все-таки терять его даром было бы очень недальновидно.
В сложившейся ситуации каждая минута была дорога как час, а час – как сутки.
Мазур вовсе не хотел становиться садовником, поэтому соблюдал полное безразличие к отрывистым репликам, исходившим время от времени со стороны молодой особы. Однако когда до гидроплана оставалось совсем недалеко, Ольга решилась на крайние меры:
– Послушай, Мишель! Ну подумай сам, какие возможности открываются перед нами, если мы сейчас независимо от отца разберемся с алмазом. Понимаешь, он стоит целое состояние… да что там состояние, он стоит сотню состояний, и все они могут быть нашими! Эй, Мишель, ведь деньги не пахнут, так? Ведь ты, в конце концов, наемник.
– Да, я наемник, – неохотно отозвался офицер, понимая, к чему она клонит.
– Ну вот. А наемник работает на того, кто больше платит. Ведь так?
– Не так, – на этот раз Мазур значительно посуровел. – Может, ты и думаешь, что легионеры – это разновидность военных шлюх, но это не так.
