И до сих пор после каждого вооруженного столкновения со своим участием Онигминде вспоминает это предсказание и как-то неуверенно усмехается.
«На этот раз пронесло, – думал он. – Все хорошо, все отлично… на этот раз».
Хоть в нем и было больше современной, «модерновой» жилки, но все же где-то глубоко внутри он оставался суеверным дикарем. До сих пор его ближайшие соратники любили вспоминать, как он, впервые увидев гидроплан, заслонивший крылом солнце над Гвинейским заливом, в ужасе упал в песок и начал жалобно причитать.
Тогда ему был двадцать один год, и из достижений цивилизации он успел довольствоваться лишь модификацией велосипеда, превращенного руками местных умельцев в сущий дом на колесах.
Конечно, стоит сказать, что такие воспоминания могли звучать только в очень узком кругу и с оглядкой. Вождь повстанцев был человеком крутого нрава, и уже не один любитель анекдотов поплатился за свой длинный язык. Широкую известность получила история, когда Онигминде расстрелял за обеденным столом целый взвод за то, что эти неблагодарные свиньи позволили себе усомниться в его полководческих способностях.
Вот и в этот знойный африканский полдень Онигминде был не в настроении. Нахмурившись, он с брезгливым выражением обозревал окрестности. Предводитель срывал злобу бессилия на своих подчиненных, которых у него было не так уж и мало. Тем более что сейчас для этого существовал какой-никакой приличный предлог: мало того, что Мазур и дочь Сытина смогли выскользнуть буквально из-под носа экспедиционного отряда повстанцев, так еще и один из катеров был потоплен в дельте.
И если первое происшествие еще можно было хоть как-то объяснить нерасторопностью повстанческих молодчиков, малоопытных в подобного рода «аккуратных» операциях, то второе событие не поддавалось вообще никакому разумному объяснению.
Дело в том, что зона, в которой произошло нападение на катер, полностью контролировалась повстанцами. Онигминде был абсолютно уверен, что никому, кроме них, вообще не придет в голову избрать подобный малопривлекательный регион местом постоянной дислокации.
Правительственных войск там быть не может – им хватает дел и внутри материка, а если надводные силы где и патрулируют местность, то уж точно не дальше чем в радиусе ста километров от Лагоса. Ну а после успехов повстанческого движения правительство вообще боится нос высунуть из столицы. Никому из руководства правительственными войсками уж точно не пришло бы в голову отправлять военный катер в какую-то глухомань.
