«Запишу, пока ничего не забыл», — сказал я и присел на корточки около лестницы.
Девчонки с пониманием отнеслись к моей просьбе. Настя мне улыбнулась, Лена легонько прикоснулась к моему плечу. Котова и Бурцева развернулись и ушли на второй этаж. А я расположился у лестничных перил, открыл на чистой странице блокнот и взялся за составление очередного «московского сна» (тему которого придумал ещё в Новосоветске). В стенах театрального института работалось быстро, легко и с вдохновением. Висевшие на стенах портреты театральных деятелей своими строгими взглядами будто подстёгивали работу моей памяти и помогали в работе.
То и дело проходившие к лестнице студенты рассматривали меня с интересом, но не отвлекали вопросами. А вот я временами отвлекался — бросал взгляды на стройные ноги поднимавшихся по ступеням будущих актрис.
* * *"
"В квартиру Бурцевых мы вернулись незадолго до полудня. И обнаружили, что Евгений Богданович возвращался сюда до нас. На кухонном столе мы увидели часть моего вчерашнего заказа — прочие продукты я нашёл в холодильнике.
Я тут же мысленно пробежался по хранившемуся у меня в памяти списку ингредиентов для торта «Птичье молоко». Убедился, что и необходимое для работы над тортом оборудование теперь было в наличии. Проверил работу газовой плиты. Облачился в тот самый фартук, в котором меня встретил Настин отец, когда я явился в эту квартиру впервые (в сентябре прошлого года). Поднял взгляд на лица наблюдавших за мной девчонок (Бурцева и Котова скромно стояли около кухонного окна).
Заявил:
— Работаем.
* * *Тесто для шоколадного брауни делала Котова. Под моим чутким руководством. Приготовленную Леной кремообразную массу я вылил в сковороду и отправил в духовку.
Объявил перерыв. Наблюдавшая за нашими кулинарными трудами Настя Бурцева покинула свой пост у окна и сварила нам кофе. Она расставила на столе чашки.
— Сергей, — сказала Бурцева, — а можно я почитаю то, что ты записал сегодня в ГИТИСе?
Я пожал плечами, ответил:
— Читай. Блокнот у Лены. Но условие прежнее.
Настя кивнула.
— Я не расскажу о твоих рассказах папе, — сказала она. — Честное комсомольское.
* * *Котова под моим присмотром разрезала на две половины уже чуть поостывший брауни, когда на кухню вернулась Бурцева. От Насти пахло табачным дымом. Бурцева выждала, пока Лена завершит работу по разделению коржа.
Анастасия взглянула на меня.
— Мрачные у тебя, Сергей, сюжеты для рассказов, — произнесла она. — Взрыв в вагоне московского метро. На Арбатско-Покровской линии.
