— Правда?
Она провела носовым платком по своим щекам. Смотрела мне в глаза.
— Разумеется, — ответил я и улыбнулся.
Котова заметила на столе чашку — взяла её в руки, сделала глоток кофе. Она на две секунды замерла, будто задумалась.
Лена снова подняла на меня взгляд и спросила:
— Как мы поступим?
— Канадцев мы с тобой не перевоспитаем, — ответил я. — Да и чёрт с ними. Хотя, я бы с превеликим удовольствием заставил бы их сожрать всю ту жевательную резинку вместе с наклейками. Смотрел бы, как они давятся этой гадостью.
Пока бы у них эта гадская жвачка из ушей не полезла бы. Или из других мест.
Котова усмехнулась. Я развёл руками.
— Вот только сделать это мне не позволят те самые милиционеры и солдаты, что проворонили давку во дворце спорта. Поэтому я иностранцев не трону. Подойду к решению этой проблемы с иной стороны. Во-первых, как ты уже догадалась, в марте мы с тобой поедем в Москву. Да, да. Вместе. Я и ты.
Я показал пальцем сперва себе в грудь, затем ткнул им в сторону Котовой.
— Мне понадобится твоя помощь, — сказал я.
Прикоснулся рукой к краю «документа», добавил:
— И этим людям она тоже нужна.
Котова кивнула — её волосы блеснули. Задрожала тень на стене у её левого плеча.
— Я готова, — сказала Лена. — Что мне сделать?
— Наша задача, — сказал я, — спасти всех этих людей.
Скользнул ладонью по серой странице. Кончиками пальцев прикоснулся к руке Котовой.
— Для этого мы с тобой десятого марта явимся в Москву.
Я произносил слова тихо, но чётко. Лена снова тряхнула головой.
— Вижу два момента в этой истории, которые мы можем и должны исправить, — сказал я. — Юго-восточный выход должен быть открыт, пока из дворца спорта «Сокольники» десятого марта не выйдут все зрители. Это главное.
Я положил свою ладонь поверх Лениной руки. О стекло за моей спиной снова ударилась льдинка.
— И ещё: всё это время во дворце спорта «Сокольники» должен гореть свет, — сказал я. — Везде. Не только около выходов. На всякий случай. Я уверен, что исправлю эти два момента. Этого хватит, чтобы Никита и другие двадцать человек выжили.
Котова кивнула и тут же спросила:
— Серёжа, а причём здесь Настя и лейтенант Елизаров? Зачем мы их… сводили. Ты говорил: это поможет спасти детей. Но я пока не поняла, какое отношение Миша и Настя имеют ко всему вот этому происшествию.
Лена взглядом указала на «документ».
Я покачал головой и ответил:
— Никакого отношения не имеют. Елизаров и Бурцева никак не связаны с этим случаем во дворце спорта «Сокольники».
