Нас толкали вперёд. Я почти не дышал. Слышал, как справа от меня хрипел какой-то пацан — я не видел его лицо. Слышал, как стонала девчонка. Где именно она была, я не понял: то ли впереди, то ли внизу. Я её не искал: я высматривал в этом аду своего брата. Не помню, сколько всё это длилось. Наверное, с полчаса. Может больше. Может и меньше…
— … Открыли ворота. Мы дружно двинулись вперёд. Темно. Мне кажется, я на кого-то наступал. Всё это было словно во сне. Мне и сейчас это иногда снится. Стало вдруг больше воздуха.
Я вдохнул полной грудью и будто опьянел от счастья и восторга. Смотрел на лица вокруг. Видел пацанов из нашей школы. Они меня встретили около выхода. Сказали, что у меня разбито лицо. Я даже не понял, когда мне сломали нос. Болели рёбра. Они и сейчас временами болят после того случая…
— … Выносили людей. Кто-то сломал руку или ногу. Кому-то пробили голову. Складывали на снег и мёртвых. Я видел парня из своего двора — ему выдавили глаз. Но я тогда к нему не подошёл. Потому что искал Никиту.
Подумал, что он пошёл к автобусу канадцев. Или рванул домой: вдруг, он решил, что я уже там. А потом я увидел брата на снегу. Мёртвого. У него была кровь на губах и на подбородке. Ему продавили грудную клетку. Я склонился над Никитой. Взял его за руку…
— … А потом кто-то громко сказал: «Мы его забираем!»…
* * *Котова оторвала взгляд от документа, всхлипнула, вытерла платком слёзы.
Посмотрела на меня.
— Серёжа, как такое может быть? — спросила Лена. — Как такое может быть у нас, в СССР?
Глава 11"
"По стеклу за моей спиной всё ещё стучал мелкими льдинками бушевавший на улице ветер.
Стрелки висевших на кухонной стене часов показывали начало второго ночи. Я сварил новую порцию кофе, пока Лена читала «документ» (проделал это аккуратно, без шума). В кухне нашей съёмной квартиры кофейный запах вновь затмил все прочие (даже аромат духов Котовой). Из украшенных красными маками чайных чашек поднимался пар, похожий на дымок двух крохотных пожаров.
Моя чашка наполовину опустела. Но Лена к своей чашке пока ни разу не прикоснулась. Словно не замечала её. Она носовым платком стирала со своего лица слёзы, шмыгала носом. Я заметил пару мокрых пятен от её слёз и на серой странице «документа».
— Серёжа, неужели такое действительно произойдёт? — спросила Котова, всхлипнула. — У нас в стране? В Москве? Этот мужчина… в твоём сне говорил… погибнут двадцать один человек. И ещё примерно столько же получат увечья.
