"
"Я достал из папки лист, положил его на столешницу рядом с Котовой. Лена уткнулась взглядом в страницу. И тут же вскинула на меня глаза.
— Это обо мне? — сказала она. — Твой сон о том случае с самолётом.
Я кивнул.
— Да. Записал его. Чтобы не забылся.
Котова вернулась к чтению. Я видел, как она закусила губу.
Заглянул в холодильник, достал оттуда тарелку с сыром и колбасой, которую припрятал там для сегодняшнего завтрака. Поставил её на стол. Нарезал хлеб.
Лена покачала головой, накрыла страницу рукой.
— Серёжа, а ты не видел, кто сейчас там похоронен? — спросила она.
— На моём месте.
Я покачал головой, признался:
— Не смотрел. Но если ты хочешь, смотаемся на Верхнее кладбище в следующее воскресенье…
— Не хочу, — сказала Лена. — Как-то… жутко становится, когда о таком думаю.
Она поёжилась, запахнула на груди рубашку, будто на неё подуло холодным воздухом из окна. Снова мазнула по странице взглядом и посмотрела на папку.
— А что ещё там есть? Какие сны? Есть что-то новое?
— Там всё разложено по порядку, — сказал я.
— В хронологической последовательности. Возьми верхнюю страницу.
Котова шустро цапнула из папки верхний лист, бросила его поверх того, который положил рядом с ней я. Сделала глоток кофе. Прочла на странице первые строки.
— Илья Владимирович, — сказала она, — это папа нашего Артурчика?
— Он самый.
— Так ты видел его похороны? Правда? Это те самые похороны, на которых Артурчик рассказал тебе обо мне и о самолёте?
Котова дождалась, пока я кивну, и снова взглянула на страницу.
Я поставил на плиту ковшик с кофе — одной чашки мне не хватило.
Лена завершила чтение второго «документа» (так я мысленно называл свои записи), когда у стенок ковшика поднялась тёмная кофейная пена.
— Ничего себе, — сказала Котова. — Кирилл мне рассказывал о том случае. Я думала…
Она замолчала, убрала со лба волосы.
— Получается, — тихо произнесла Лена, — я и Илья Владимирович Прохоров сейчас должны были быть соседями по кладбищу. Не верится. Жутковато. А дальше там что?
Котова показала указательным пальцем на папку.
Выждала, пока я наполню горячим напитком взятую из шкафа большую чашку с яркими красными маками на боках.
— Я… возьму ещё одну бумагу? — спросила она.
— Конечно. Бери.
Лена бережно вынула из папки следующий «документ» (четыре листа, скреплённые канцелярской скрепкой). Пробежалась глазами по первому абзацу. Хмыкнула.
— Я помню это, — сказала она. — Это тот случай в ресторане «Московский», куда ты позвал моего брата.
