Что у тебя случилось?
Я пожал плечами и сообщил:
— Лену только что отвёз на вокзал. Она уехала в Москву.
Уваровы переглянулись.
— Вы поссорились? — спросила Марго.
— Нет, — ответил я. — У нас всё нормально. Я к вам по другому поводу нагрянул.
Уселся за стол, придвинул к себе чашку. Посмотрел на хмурого Николая и тут же перевёл взгляд на Маргариту Лаврентьевну.
— Марго, — сказал я, — ты говорила: твой отец собрал компромат на наших городских начальников. Помню, что этот архив после смерти твоего папы присвоил себе Наиль Рамазанов.
Не знаешь, где именно Рамазанов эти бумаги сейчас хранит?
* * *На кухне в квартире Уваровых я просидел до рассвета. Николай и Марго составили мне компанию. Мы пили кофе, разговаривали, спорили (спорили между собой Коля и Маргарита Лаврентьевна — я в споры с ними не вступал). Я составил для Коли и его жены инструкцию на грядущий день (отменил поездку Уваровых в Колину деревню). Написал им на листе отрывного календаря номер телефона московской квартиры Бурцевых.
Нагнал в свои речи туману, который очень не понравился Николаю (но который нисколько не смутил Марго). Небо за окном расцвело красноватым заревом, когда я всё же воспользовался приглашением уже подрастерявших сонливость хозяев квартиры и вздремнул пару часов на диване в гостиной.
Проснулся я за пару секунд до того, как прозвучал сигнал будильника. Протёр глаза и тут же взглянул на циферблат. Подсчитал, что до убийства семьи Тороповых осталось чуть меньше пяти часов.
Глава 20
О задержании Кирилла в прошлой жизни я узнал третьего мая вечером.
О нём мне и моим родителям сообщил Артурчик. Рассказал нам Прохоров и об убийстве семьи Тороповых (всех, кроме Наташиной мамы, которая на майские праздники уехала к своей матери в деревню). Артур тогда приехал в посёлок — первым делом заглянул во двор моих родителей. Сейчас я уже не помнил, чем именно я в тот день занимался. Но хорошо запомнил тот вечер, когда я примчался в отделение милиции, где содержали под стражей моего младшего брата.
В отделении я устроил небольшой погром, за который едва не схлопотал «реальный» срок вместо «условного», висевшего на мне с начала года (за избиение сына второго секретаря Новосоветского горкома КПСС). Моё так и не родившееся «дело» тогда замял приехавший на зов Артурчика дядя Саша Лемешев. Меня под утро отпустили. Но не моего брата. Дядя Саша тогда покачал головой и заявил, что Кирилла нам «не отмазать». Он сказал, что «скоро явятся из Москвы».
