Снова напомнил, что этим разговором я «ставлю под удар» не только себя, но и «московских товарищей». Накапал маме валерьяны. Поцеловал её в лоб. Похлопал по плечу непривычно бледного отца. Сообщил родителям, что я их очень люблю. И что я «честно выполню свой долг перед Родиной — назло всем врагам и предателям».
* * *Первого мая я отправился вместе с сокурсниками на демонстрацию (нарядный, с блестящим комсомольским значком на левой стороне груди). Этот факт удивил не только старосту и комсорга моей группы, но и Артура Прохорова.
Артурчик ухмыльнулся и заявил, что присутствие на торжественном шествии Чёрного — «это не к добру».
Мы с Кириллом пронесли по проспекту мира огромный красный транспарант с белой надписью «Да здравствует Первомай — праздник солидарности трудящихся». От похода с Артурчиком в кафе я отказался. После демонстрации мы с Котовой приехали в нашу съёмную квартиру. Там я сообщил Лене, что этой ночью она уедет в Москву.
Глава 19"
"Лена словно не замечала стоявшую перед ней на кухонном столе чашку с кофе.
Она недоверчиво смотрела на моё лицо. Будто высматривала на нём признаки того, что я пошутил, когда сообщил ей о ночной поездке в столицу. Котова так и не принесла в нашу съёмную квартиру халат — она упрямо носила здесь мои рубашки. Сейчас Лена сидела за столом в голубой венгерской рубашке, которую я в январе приобрёл в ГУМе. Её каштановые кудри блестели. В глазах Котовой отражался проникавший с улицы в кухню яркий солнечный свет. Я вдыхал запах кофе, смешавшийся с ароматом духов «Иоланта».
Слушал тиканье часов, чириканье прятавшихся в листве деревьев птиц и рычание проносившихся по шоссе автомобилей.
— Серёжа, зачем нам в Москву? — спросила Котова. — Ты говорил: в мае что-то случится. Что-то, из-за чего тебя могут арестовать. Это произойдёт в Москве? Ты обещал, что расскажешь мне об этом.
Лена взглядом указала на папку с «документами», которую я положил на кухонный стол.
— Ты расскажешь мне об этом сейчас? — спросила она.
— Расскажу, — пообещал я. — А ночью ты уедешь.
В Москву.
Котова вскинула брови.
— Одна?
Я открыл папку, достал оттуда билет на поезд, протянул его Котовой. Лена взяла его, прикоснулась к моей руке холодными кончиками пальцев. Она опустила взгляд на билет, но тут же вновь посмотрела мне в лицо.
— А как же ты?
Котова накрыла мои пальцы своей ладонью. В её взгляде я прочёл тревогу.
Ответил:
— Этой ночью я уехать не смогу.
— Почему? — спросила Лена. — Что именно завтра случится? Скажи, Серёжа. Ты обещал.
