Закопанная в подушки, закрытая с головой покрывалом, даже на расстоянии я чувствовала, с каким удовольствием она распахнула занавески, рассчитывая впустить в сумрачную холодную комнату солнце… Однако злодейку ждало горькое разочарование.
– Как погодка, Мэри? – тихо спросила я.
– Туман, да такой густой, что даже двора толком не видно, – недовольно отозвалась она и моментально сделала подсечку, укладывая меня на две лопатки в войне за утренний сон: – Конюхи уже закладывают экипаж для прогулки.
– Мэри, скажите, для чего придумали прогулки? – не желала расставаться с сонной негой я.
– Для удовольствия.
– Какое может быть удовольствие, когда надо встать ни свет ни заря и ехать сквозь туман?
– Сейчас уже половина шестого утра.
– Вот именно! – рыкнула я, сорвав с головы простыню.
Комната расплылась, как и фигура Мэри, стоявшей спиной к кровати. Мгновенно припомнилось, что заснула я в халате Уильяма, без маскирующего амулета.
– Чтоб тебя! – Простыня моментально была натянута обратно, превратив меня в пастельную гусеницу.
– А? – удивилась экономка.
– Мэри, идите уже! – фыркнула я. – Не видите? Я стесняюсь.
– Ладно…
Ее шаги прошелестели к выходу, щелкнул закрывшийся замок.
Я принялась шарить по кровати в поисках очков, те нашлись под подушкой. Едва мир вернул четкость, галопом бросилась к туалетному столику за маскирующим амулетом. Зеркало отразило взлохмаченную черноволосую девицу с заломом от подушки поперек щеки и полубезумными кошачьими глазами. Только нацепила кулон, снова преобразившись в хорошенькую институтку с перепачканным сажей лицом-сердечком, как Мэри ворвалась обратно в комнату.
Я моментально подтянула пояс халата. Наши взгляды с экономкой встретились в зеркале, и на долю секунды, прежде чем амулет окончательно пробудился, у меня сверкнули желтоватые глаза с вертикальным зрачком.
– Что? – агрессивно вопросила я.
– Ой, – охнула экономка.
Последовала долгая пауза.
– Я забыла свои ключики, – указала она пальцем на связку, оставшуюся на подоконнике.
Не сомневаюсь, что маневр был решительно продуман, чтобы с утра довести меня до белого каления. Она просто не подозревала, что я была достаточно доведена с ночи. Просто оказалась вынуждена подправить в амулете защиту прежде, чем начать воспитывать прислугу. Думаю, Дороти мне потом спасибо скажет за вышколенный штат домашних помощников (чуть мысленно не произнесла «питомцев», как любила называть челядь замка Нортон бабка Примроуз).
