– Нет! – властным хрипловатым голосом произнесла ведьма. – Это всего лишь твоя несчастная, брошенная бабка. Или ты, моя дорогая, совсем слаба глазами стала?
– С глазами у меня все хорошо, – сухо отозвалась я. – Зачем пожаловала?
– Хотела проверить, как поживает лавочница. Раз ты за полтора года бабку не навестила, пришлось приехать в твое убогое логово. Вот так умрешь, и найдут, когда уже косточки останется хоронить.
За спиной старой ведьмы маячила Брит, в закрытом коричневом платье с белым воротничком похожая на адептку магистериума.
К слову, в присутствии главы семейства кузина вела себя как немая старая дева, в смысле, скромно, тихо и незаметно. Иногда мне думалась, что бабка ее считала девственницей и с надеждой отправляла мужиков для исправления положения. Иначе как еще Британи их проводила в опечатанный всеми возможными заклятьями замок Нортон?
– Во-первых, ты назло переживешь нас всех, – объявила я бабке. – Во-вторых, у тебя остались еще два внука и целый замок темных прислужников.
Они тебя обязательно найдут. Может быть, не сразу, но в Нортоне такой холод, что ты даже испортиться не успеешь.
– Не стыдно? – рявкнула Примроуз.
– Ты сама меня учила, что черные ведьмы никогда не испытывают стыд. Если ты пришла мириться, то выбрала неверный тон.
– Я? – фальшиво фыркнула бабка. – Мириться?!
Тут у живности не выдержали нервы. Дороти алой молнией метнулась с полки и попыталась напасть на Томми. Пес, не будь дураком, решил вцепиться в длинный кошачий хвост.
Сорвался с хлипкого поводка и бросился следом за улепетывающей в кухню противницей. И через стремительно открывшуюся дверь мы увидели, как Уильям отпрянул с дороги, пропуская взбесившихся недоделанных домашних питомцев.
– Доброе утро, – поздоровался он с бабкой.
Дверь медленно закрылась. В торговом зале воцарилась гробовая тишина, и было слышно, как на кухне звенят перевернутые магические котлы.
– Кто это? – сдержанно уточнила Примроуз.
– Клиент.
– Тогда почему он на твоей кухне с панталонами твоей прабабки в руках?
– Эльза, ты решила продать прабабкин подарок? – с полоумным видом уточнила Брит из-за плеча главы семейства. Клянусь, от такой подлости у меня чуть глаза на лоб не полезли.
Положение спас (или усугубил?) сам Уильям. Решительным шагом он вышел из кухни, приблизился к бабке и объявил:
– Я женюсь на вашей внучке.
Та изогнула бровь.
– На какой из?
– На той, что стоит на кассе.
