– Тогда почему вы сбежали из гостиной так, как будто у вас на втором этаже спрятан труп?
Тут мы замялись и переглянулись. Подозреваю, нас выдали честные лица, ведь ни у Картера, ни у черной ведьмы честного выражения на лице не могло быть по определению.
– Да вы шутите… – изумленно протянул Уильям.
– Это была самозащита! – тут же заявила я.
– Тише вы! – цыкнул младший брат и обаятельно улыбнулся старухам, навострившим слуховые трубки. – Дамы?
На второй этаж мы поднялись втроем.
– Кто? – потребовал Уильям ответа, когда свидетелей не стало, а мы неслись в сторону его покоев.
– Барнс.
– Ты убила брата Дороти?! – с возмущением воскликнул обличитель, как будто, если бы погиб лакей или падре, это как-то поменяло дело. – Вы с ним сачки, что ли, не поделили?
– Он на меня напал! – огрызнулась я.
Уильям долго пытался отпереть дверь, и чем яростнее он засовывал ключ в замочную скважину, тем злее становился.
– Подвинься, – предложила я. – Дверь закрыта магией.
– Держи свою черную магию подальше от моей двери! – На лице Уильяма ходили желваки.
– Не очень-то и хотелось! – прошипела я, отходя на шаг, и зло добавила: – В следующий раз не смей трогать мои панталоны в сердечко!
– Ну вы нашли время ссориться, – буркнул недовольный Картер.
– Заткнись! – рявкнули мы одновременно.
– Не понимаю, почему вы орете на меня? Ведь не я его укокошил… – фыркнул он обиженно, как ребенок. – Эльза, не знаю, как у черных ведьм, но если обычного человека ударить чугунной кочергой по голове, то он не всегда выживает.
– Ты его ударила по голове кочергой? – озверел Уильям.
– Если бы я ударила его вазой, было бы эстетичнее?"
"Наконец замок поддался и дверь в спальню распахнулась. На раскрытом окне от сквозняка надулась тюлевая занавесь. Уильям выдрал из рук младшего брата подсвечник, поднял повыше, чтобы распугать холодную темноту, и на полу нарисовался дрожащий желтый круг.
Барнс исчез.
– А где мертвец? – недоуменно спросил Уильям.
– Сбежал… – не веря собственным глазам, вымолвила я.
* * *К полуночи музыкальный вечер мало чем отличался от ведьмовского шабаша, разве что никто не впадал из-за крысиного яда в летаргический сон. Гости разъехались по домам глубокой ночью. Завтрак, к счастью, отменили, спускаться на первый этаж и изображать любезность или объяснять неожиданное исчезновение брата Дороти не пришлось. Еду принесли в комнату.
