Мрак запнулся, руки его застыли в воздухе, ладони горстями кверху, словно подхватывал нечто крупное и округлое.
– Почему?
– Вот-вот начнется ледниковый период.
– «Вот-вот» – это сколько?
– Тысяч через пять, – заметил Олег. – А то и раньше…
Мрак сказал саркастически:
– Намного?
– Лет на сто-двести, – объяснил Олег серьезно. – Посмотри на их солнце! Видишь те фиолетовые линии?
Мрак посмотрел на солнце, потом с подозрением на Олега, снова на солнце, потом заскучал и, перейдя на иной спектр зрения, стал смотреть на внезапно ставшее черным небо.
За спиной – мириады звезд, целые звездные рои, а впереди – чернота, тускло светятся очень редкие звездочки. Это и есть – стоять на краю галактики. На твердом берегу, а дальше – бескрайнее море космоса. Правда, вон там, очень-очень далеко, крохотные звезды, что значит – островки в безбрежном черном океане.
Но только прикидываются звездочками, все, за двумя-тремя исключениями, – галактики, а те, которые исключения – спутники этой галактики.
Вон та звездочка и есть место, куда Олег нацелился. Вблизи распадется на шарик из миллиона звезд, что друг от друга на хрен каких расстояниях, конем бы их скакать… гм… долго.
– Ну что, – сказал Олег чужим голосом, – готов?
– Убил бы, – пробормотал Мрак.
– Кого?
– Тебя, кого же еще, – буркнул Мрак. – Одно и то же. Попугай, не человек.
Олег вспыхнул синеватыми искрами, и тут же блаженный покой охватил Мрака, обхватил и накрыл с головой, сразу погасив все тревоги, заботы, печали, теперь он покоился в теплой утробе, защищенный и бережно сохраняемый.
И снова вечность, покой, счастье, а когда внезапно вынырнул из этого океана, тело напомнило о себе тяжестью, голодом, кожу пощипывает, по ней вспыхивают крохотные огоньки, микрометеориты выжигают крохотные язвочки, пока незримые глазу. Инстинктивно захотелось нырнуть обратно, в этот блаженный покой, в это не замутненное тревогами счастье…
Но как это делается, не знал, а Олег уже отодвигается, и Мрак наконец распахнул все сенсоры и содрогнулся от ужасающе прекрасной картины.
Даже вспикнул и на миг прикрыл глаза, а потом, напротив, распахнул их во всю ширь. В момент выныривания он решил, что попал на стадион, залитый светом, но сейчас понял, стоит на ровной твердой земле, а вместо черного неба – сверкающий миллионами звезд свод! Огненный купол, звезды настолько близко, что освещают мир, в котором просто не может быть ночи…
В горле стало сухо, он судорожно сглотнул.