Коля тем временем вернулся в гостиную. В руках он держал деревянный поднос, на котором стоял исходящий паром чайник и несколько глиняных чашек. Парень поставил напитки на стол и пояснил:
— Вот. Я сделал отвар на лесных травах. Добавил немного ягод.
— Спасибо, — поблагодарил его лекарь.
Коля кивнул и направился обратно на кухню. Хозяин дома же разлил отвар по чашкам.
— Двушкин должен бы зайти к вам после допроса с синодником, — осторожно начал Морозов, и лекарь с готовностью кивнул:
— Все так.
— Не могли бы вы описать, о чем он говорил с вами? — уточнил Александр и быстро добавил.
— Нет, нам не нужны все тонкости вашей работы. Скажем так, были ли какие-то изменения в его поведении?
Лекарь задумался, словно бы вспоминая. А затем с неохотой произнес:
— Никона уже все одно не вернуть с той стороны. Со мной он говорил мало. Душеправством у нас занимается жрец. Да только он у нас сейчас в запое, — мужчина замолк, словно сожалел о сказанном.
— Мы знаем о том, что жрец молится за здравие жителей в своем доме, — сказал я.
— Как умеет, так и молится.
— Спасибо вам, господин, за понимание, — закивал лекарь. — Места тут такие. Что без жреца никуда. И пусть наш жрец не самый порядочный по меркам большого города. Но нам сгодился. Он работает исправно, людей не обижает.
— Мы не осуждаем его, — добавил Стас.
— Спасибо, — повторил мужчина. — Но после того как Двушкин пришел в себя с допроса, он стал винить себя в смертях пришлых девок. Тех, которые на болотах пропали.
Видимо, в голове у него после вмешательства жреца что-то сломалось. Я все предлагал поработать с ним, но Никон не дался. Сказал, что ему не нужна помощь. Что никто ему не сможет помочь.
— Видимо, синодник сломал предохранитель, и включилась совесть, — едва слышно буркнул Зимин.
— Мы никогда бы не стали осуждать его, — вздохнул мужчина. — Но жрец не один раз просил его дать Авдотье хотя б ложку, чтобы она могла найти себе мужа. Чтобы помогал девчонкам, которых отдал тетке своей.
Да только Никон и слышать ничего об этом не желал. Так жил он, и его отец. И дед. Да только Коля не такой. Мы все знаем, что он станет другим барином.
— Это точно, — кивнул Зимин.
— А сегодня Никон у жреца исповедовался, — продолжил хозяин дома. — Жрец протрезвел после этого. Даже в баню затопил ночью. А сам Никон в потьмах ушел. Вот ведь как бывает.
Он вздохнул и развел руки. И Александр кивнул:
— Бывает. Выходит, Двушкин не выдержал давления совести.
