- Скользить? – переспросила наездница.
- Я создам ледяную дорогу, - пояснил кустодий.
- А сил хватит? – неожиданно деловито прищурилась девица и сдула взмокшую прядь волос, которая упала на глаза.
Стас подмигнул собеседнице и поднялся на ноги:
- Вот и проверите, - хитро произнес он. – Не будем терять времени. Павел Филиппович, подайте мне палатку, которая лежит в багажнике.
- Зачем? – насторожилась всадница.
- Несчастная лошадь взмылена. Если ее будет касаться чистый лед, то он обморозит ее кожу.
- Вы правы, - девушка покосилась на него с заметным уважением.
Я обогнул капот машины, по пути убирая тотемы. Открыл багажник, вынул свернутый в тугой здоровый рулон брезент, едва не согнулся под его весом и покатил его по асфальту, чтобы отдать кустодию. Сам же забрался на водительское сиденье и повернул ключ в замке зажигания.
- Вы пришли, господин, - слабо подала голос Синькова, о которой я предпочел бы забыть. – Спасли меня…
- Давайте поедем молча, - не оборачиваясь, раздраженно попросил я. - Если по наши души вновь явятся волки, я хочу услышать их вой заранее.
- Зачем? – испуганно проблеяла пассажирка, когда машина тронулась с места.
- Чтобы поддержать моего родича, который сейчас не в салоне, - резонно заметил я.
- Надо скорее уезжать, - живо возразила Марфушечка. – Если тот ужасный человек захотел бы, то поехал с нами. А раз решил…
- Закройте рот, - процедил я и, памятуя о прошлой истерике, добавил, - а если начнете орать, то я вас выволоку наружу и вам придется бежать вслед за машиной.
- Что? – опешила девушка.
- Тот, как вы выразились, “ужасный человек”, решил не выкидывать вас на дорогу только по душевной доброте, - пояснил я. - У меня с этим проблем не будет. Я некромант и не испытываю жалости к живым.
На последних словах я понизил голос до зловещего хрипа и едва не закашлялся от напряжения в связках. Но прозвучавшая угроза возымела успех, и Синькова замолкла, отодвинулась за сиденье, прижавшись к двери чтобы не встречаться со мной глазами и вообще сделаться незаметной.
Меня это вполне устраивало."
"Машина катилась по дороге, и я то и дело поглядывал в боковое зеркало, чтобы убедиться, что за нами скачет крупный конь с двумя всадниками на спине. А за ними словно громадный конькобежец скользит по ледяной полосе великан, держа на руках, обернутую в зеленый брезент лошадь. Стас трубил в рог, создавая позади себя корку льда, а девушка контролировала скорость скакуна, чтобы лед успевал схватиться на асфальте.
Зрелище было завораживающим.
