Что я спасала себя и бежала…
- От гнилозубых простолюдинов, как же, помню, - с готовностью кивнул водитель и покосился на меня.
- И вместо того, чтобы оказать помощь девушке в беде…
Кустодий развел руками:
- Мы не успели. Когда вы выпили всю “беду”, мы с мастером Чеховым были далеко.
- Вы очень плохой человек, - повторила Марфушечка, вынула из кармана чехла на моем сиденье вторую бутылку с водой и постучала розовым ноготком по поверхности стекла. – Остудите немедля.
Я ожидал, что Стас съязвит, но он лишь рассеянно потер висок средним пальцем и наша попутчица вновь принялась пить ледяную воду.
- Нельзя отказывать болезной в исцелении, - пояснил он мне негромко и обратил внимание на дорогу.
- Были бы вы хорошим человеком, то отвезли меня сразу в Новорильск. В отчий дом. И передали в руки папеньке. Как и положено приличным подданным поступать с дочерью героя империи. Порядочный человек так и сделал бы, а не тащили меня в эту дыру. Вот что я там буду делать?
- Трезветь, - предположил Стас. – Я бы рекомендовал бы еще научиться следить за языком.
Но боюсь, что воспитывать вас уже поздно.
- Не вам меня воспитывать, - зашипела она рассерженной кошкой. – Я дочка главы жандармерии. Благородная девица с репутацией и приданным. Я грамоте обучена. Слугами в доме могу управлять. А по воскресеньям хожу в храм.
- Похвально, - кивнул головой кустодий.
- Именно! – не заметила сарказма девушка. – Я хоть и без мамки росла, но покон знаю. И веду себя, как и положено приличной незамужней девице.
- Матушка ваша почила? – с очевидным сочувствием спросил Стас.
- Ничего не почила. Она как меня родила, так и ушла в дом для убогих. Потому как в родах она повредилась психически и не могла вести дела.
- Это как? – удивился я.
- Просто, - ответил за Марфушечку водитель и на мгновение на его лице мелькнула лютая злоба. – Когда баба родила дитя и после этого потеряла здоровье, то порядочный подданный посол доброй воли, сдал ее в дом призрения.
- Разве так можно? – опешил я.
- Она сама захотела уйти, - упрямо повторила девушка.
– Зачем ей быть обузой, если она даже вилку удержать в руках не могла?
- Я очень надеюсь, что таким образом, женщина просто сбежала от ненавистного супружника и бросила бракованный приплод, - буркнул Зимин и было заметно, что он заставил себя не плюнуть на коврик под ноги.
- В конце концов, папенька говорит, что незачем лезть в чужую семью. Что все, что твориться за дверями дома касается только тех, кто в этом доме обитает.
