– Если наследники имеются, то, уплатив треть состояния чудовища в качестве очистительной жертвы, они могут вступить во владение имуществом, не боясь, что проклятие перейдет на них.
– А если проклятие вдруг перейдет, то жрецы всегда могут заявить, что «ни с того ни с сего кирпич на голову никому не падает», то есть наследничков жадность сгубила, и они от положенной трети кусок утаили, беднягу Доримана босоногого обделив. Вот проклятие и обрушилось на грешные головы. Не жмотничай вдругоряд! И ничего никому не докажешь.
Отлично устроились жрецы, – процедила Элька вне себя от бешенства.
– Не стоит так нервничать, лапочка, – вновь подбодрил ее Рэнд. – Водички дать попить или корешок какой у Мири попросить пожевать?
Негодующе фыркнув, Элька спросила у короля:
– А где нам найти лорда Дрэя? Похоже, он единственный здравомыслящий человек в вашем королевстве. Хотелось бы с ним побеседовать.
– Он исчез. После того как глаза моего наставника стали радужными, он пропал из дворца, исчезла без следа и вся его семья.
Я надеюсь только, что они успели скрыться и не попали в руки Авандуса. Архижрец его всегда ненавидел. Владениями Дрэев пока управляет государство, а сам он объявлен пропавшим без вести. Я не верю, что мой друг и учитель стал чудовищем или мертв, – измученно вздохнул Шарль, беспомощный потерявшийся мальчишка, оставшийся без друзей и родных в полном одиночестве.
– Бедный мальчик, – от всей души посочувствовала королю Мири и пылко предложила: – Мы обязательно должны ему помочь.
– Постараемся. – Кажется, Рэнд утешающе похлопал эльфийку по плечу.
– Какая интересная вспышка мутации, – деловито пробормотал молча слушавший Макс и решительно потребовал: – Элька, мне нужна кровь парня. Хочу кое-что проверить.
– Угу, – ответила всем сразу девушка и, секунду подумав, предупредила юношу: – Ты нам очень помог своим рассказом, Шарль. А теперь мне надо кое-что обсудить с друзьями, так что не удивляйся тому, что услышишь.
"
"– Хорошо, – заинтригованно согласился юноша, с облегчением сообразив, что его допрашивать больше не будут. Ради своего королевства он был готов и дальше отвечать на вопросы девушки, но с каждым ответом все больше беспокойства и сомнений в правильности действий жрецов и вообще всего, что творилось в Дорим-Авероне, поселялось в душе юного короля.
