– С прилагательным согласен, – деловито кивнул технарь, – а вот с существительным… Не слишком жёстко?
– Это я его поощрительно, – оправдалась девушка и, заявив: – Пока, мальчики, не скучайте! – нажала на перстень и исчезла из комнаты.
– Мадемуазель, а переодеться? – заглох возглас мага, тщетно пытавшегося воззвать к благоразумию Эльки.
Мадемуазель, загодя изучившая на плане из «Дорожного атласа» расположение дворцовых покоев, уже вторгалась в опочивальню его величества. Гигантских размеров комната, уставленная тяжелой громоздкой мрачной мебелью, все равно терявшейся на фоне кровати великанских размеров, никак не походила на спальню хрупкого юноши, но зато, видать, вполне соответствовала представлениям доримаверонцев, и в частности правящей религиозной верхушки, о спальне монарха.
На огромной кровати, где легко было бы заблудиться, в правом ее углу смутно, в свете маленького углового ночника, такого массивного на вид, что проломил бы череп и мамонту, виднелся небольшой холмик.
Шарль, как и предсказывал всезнайка Лукас, действительно спал."
"Подбежав к кровати, Элька быстро запрыгнула на удивительно мягкий, – видно, на удобстве постели его величество все-таки смог решительно настоять в пику церковному аскетизму, – матрас, потерла перстень Лукаса и, интенсивно дергая тонкое шерстяное одеяло, позвала:
– Эй, Шарль, хватит дрыхнуть! Просыпайся!
Из-под одеяла показалась взлохмаченная голова заспанного юноши в белой ночной рубашке, отделанной кружевами.
Лежавшие днем аккуратной шапочкой вокруг головы, волосы паренька сейчас стояли дыбом, придавая ему странное сходство с диковинным цветком одуванчика. Проморгавшись, Шарль прошептал с радостным удивлением:
– Госпожа Элька?!
– А ты кого ожидал увидеть? Полосатого слона? – ответила вопросом на вопрос девушка.
– Вы мне снитесь? – все еще не верил в реальность происходящего король, усаживаясь на постели. При этом Шарль выпростал из-под одеяла руки, на рукавах рубашки тоже были кружева.
– Ну вот еще, делать мне больше нечего, как всяким мальчикам сниться, – хихикнула девушка. – Если уж являться, то только въяве.
– Но что вы здесь делаете? – спросил юноша, с восторженным смущением разглядывая странный, но, наверное, естественный для богов и их посланцев наряд ночной гостьи – коротенькую кофточку и еще более короткую юбочку, потом Шарль вспомнил, что надето на нем самом, стушевался и вновь попытался натянуть одеяло под подбородок.
