– Ах не выдумывай? Я что, по-твоему, вру? Я обманщица? На! Смотри! – возмутилась девушка и мигом задрала коротенький топик, под которым, слава Творцу, и к несказанному облегчению Гала, все-таки нашлось некоторое подобие лифчика без лямочек.
На нежной коже девушки багровел здоровенный кровоподтек в том самом месте, куда пришелся удар воителя, пропущенный Элькой во время болтовни с Лукасом и Рэндом, еще тройка более мелких синяков «радовала» глаз неподалеку."
"– Больно? – искренне посочувствовал Шпильман.
– А, ерунда, – отмахнулась девушка, возвращая топик на место.
– Почему ты не сказала мне о травмах раньше? – сурово нахмурился Гал, что при его новых длинных черных бровях получилось очень эффектно.
– Ага, а ты бы взял и прекратил со мной заниматься, чтоб не ныла? – хмыкнула Элька. – Ты ж, железный наш, жалобы да скулеж терпеть не можешь.
– Если я сказал, что буду тебя учить, значит, буду, – отрезал воин.
– Ты должна была сообщить мне о синяках. Я уменьшил бы силу удара и заменил защитную форму более надежной.
– Да ладно тебе, Гал, не злись! – улыбнулась Элька. – Мирей все мигом вылечит, только ладошку приложит и молитву Ирилии пошепчет! Это все чепуха, ну подумаешь, пара синяков. Я и бучу-то из-за них подняла только потому, что ты меня врушкой обозвал!
– Я не злюсь, – покачал бритой головой воитель.
– А в чем тогда дело?
– Ты – ученица, я – учитель, любой поединок – это разговор, тем более поединок учебный.
Чем откровеннее человек в разговоре, тем лучше его результат. Ты лгала, скрывая часть знания о поединке, значит, между нами не было полной откровенности и обучение шло хуже, – на диво пространно объяснил воитель.
– Да ты философ, Гал, – удивленно протянула Элька.
– Ну уж какой есть.
– Хорошо, если ты хочешь, я теперь тебе каждый синяк демонстрировать буду! – покорно согласилась Элька, находясь под впечатлением слов учителя.
– Хочу, – кивнул Гал, все еще оставаясь довольно хмурым.
Кажется, он испытывал некоторую неловкость от того, что девушка пострадала на занятиях. Тем более удивителен для Гала был тот факт, что до сих пор Элька ни разу не пожаловалась, мужественно перенося боль, чтобы только продолжать учиться. Он не ожидал такого от хрупкой, весьма избалованной и взбалмошной девицы.
