– Вы у меня мамок просить будете вас назад родить, недоноски! Живо оружие, по уставу положенное, в руки взять! Ишь, повыдумывали, улетело! Мозги последние у вас улетели! Как сортиры на восемь восьмидневок чистить отправлю, враз обратно прилетят!
Подхалим, радостно хихикая, закивал, подтверждая, что такой рецепт кого угодно сможет образумить. Выйдя во двор, начальник положил руку на эфес меча и мотнул головой в сторону копий, приказывая стражникам забрать «табельное оружие» из неподобающего места. Испуганно переглянувшись и бормоча под нос: «Дориман, защити нас, грешных», мужики мелкими перебежками двинулись за копьями, подавшимися в самоволку.
Гнев начальства и чистка гальюнов на данный момент показались им страшнее проделок Черного Дракона. Дракон он, конечно, лютый и страшный, раз так жрецы говорят, самому Дориману под силу лишь сладить, но видеть мужикам его воочию не доводилось, а начальство вот оно, совсем рядом брови хмурит, и наказание за ним не заржавеет.
– Живей ногами двигайте, дубины, покамест я вас пинком не поторопил! – сурово подбодрил подчиненных бородач, пристукнув древком по плитам брусчатки.
Но пока стражники опасливо приближались к газону, измененному дизайнерским гением Лукаса Д’Агара, с копьями произошла очередная серия удивительных метаморфоз! Из палок, отполированных не одними солдатскими руками за годы прилежной службы, нахально попирая законы природы, проклюнулись веточки, на которых уже набухали почки, а потом на глазах изумленных мужиков начали появляться клейкие нежно-зеленые листочки.
– Да что же это творится? Спаси, Дориман! – окончательно впадая в панику, завопил Хуч, отскакивая прочь от своего бывшего копья. – Оно же дерево!
– Оно ясень, а дерево – это ты, – наставительно пояснил Рэнд под хихиканье Макса и Мирей. – Вон и начальник тебя дубиной именует не зря, ему видней!
– Нам пора, – бросил Лукас, устремляясь к открытым нараспашку дверям, до которых уже ни доблестной охране, ни подхалиму с бородачом не было никакого дела. Во дворе заваривалась своя каша.
Вокруг копий, вновь претендующих на гордое звание деревьев, суетился народ. Растревоженные странными криками коллег охранники пытались выяснить, что, собственно, произошло, что теперь делать, стоит ли будить господина начальника Дома стражи и жреца-покровителя Дома, и если стоит, то кто будет это делать. Короче, люди были очень заняты, заняты настолько, что вспомнили о том, что двери в тюрьму следует по уставу прикрыть, далеко не сразу.
