– Но на всякий случай, если ты забыл, я человек и кузнечиком не являюсь, – укоризненно напомнил Фин, вздернув нос.
– Не забыл, вполне достаточно одного кузнечика. И, благодаря заклинанию избирательной левитации, это – я, – отозвался Лукас, направляясь прочь от ворот вдоль высокой тюремной ограды и подавляя ехидное желание сказать, что его партнер скорее похож на собственного домашнего зверька – крысу, поэтому пусть даже не думает затесаться в благородные отряды кузнечиков.
Накладывая перед отправкой заклинание избирательной невидимости и неслышимости, маг заодно наложил на себя и чары левитации, благоразумно умолчав об этом маленьком дополнении, когда давал характеристику заклинанию.
Лукас рассудил, что Фину левитация не понадобится, поэтому лучше не рисковать, наделяя азартного и склонного увлекаться вора возможностью пользоваться тремя заклинаниями одновременно. У Лукаса еще свежи были воспоминания о полетах, устроенных Рэндом и Элькой в королевской библиотеке Ильтарии, не говоря уж о погроме в Рошхе.
Выбрав по каким-то признакам показавшееся ему подходящим место, на взгляд вора ничем от прочих мест у неприступного забора не отличающееся, маг легко оттолкнулся от мостовой и в самом деле взмыл ввысь как прыгучий зеленый кузнечик, разлетелись только полы камзола. На несколько секунд зависнув в полутора метрах над угрожающе-острыми пиками забора, маг внимательно осмотрелся, благо что с такой высоты вид открывался весьма удачный, и мягко спланировал назад к непрыгучему напарнику, брошенному на земле.
– Что, плоховато оттолкнулся? – ехидно хмыкнул Рэнд, прикрывая скепсисом легкую зависть к подобного рода прыжкам.
– Нет, мосье, напротив, вполне достаточно, – отозвался довольный маг, складывая руки на груди и поглаживая свой волшебный перстень. – Я выбрал место переноса.
– Тогда чего мы ждем? – удивился вор, уж больно ему не терпелось приступить к делу.
Вместо ответа Лукас положил руку на плечо более низкорослого Рэнда и нажал на камень перстня.
Как всегда, заклинание телепортации сработало безупречно. Напарники оказались в ярко освещенном фонарями тюремном дворе, довольно далеко от ограды, вдоль которой шла широкая, метра в три, полоса странного мелкого песка, светящегося призрачным нежно-голубым, как сердитый дух Рогиро, цветом.
– Какой красивый песок и в таком мрачном месте! Зачем? – удивилась Мирей."
"– Да уж не заключенных радовать.
