Никто, кроме Эльки, не заметил, как напрягся Эсгал и потух взор воителя, став обманчивой золой только что погасшего костра.
– Да? А по мне он похож либо на кошмарный сон, либо все-таки на Доримана, одно из двух. А кто такой Рассветный убийца? – небрежно поинтересовалась девушка, переключая внимание на себя.
– Да был, кажется, один такой полководец, истребитель нечисти, – отмахнулся вор, раскачиваясь на стуле.
– О, мадемуазель, это легендарный безжалостный воин, прошедший огнем и мечом по многим темным мирам, – более поэтично и подробно ответил Лукас, нарисовав рукой в воздухе какую-то изящную загогулину, видимо символизирующую степень легендарности Рассветного убийцы.
– Его имени не знает никто, известно только прозвище, что дали ему враги.
– А-а, какая-то древняя, покрытая мхом легенда, где половину переврали, а вторую сочинили, – скучающе зевнула Элька, прикрыв рот ладошкой.
– Не столь уж древняя, ей всего несколько сот лет, но действительно легенда, – вступился за честь межмирового фольклора Лукас, не замечая, как сжимает виски Мирей, белея от боли, пронзающей чувствительную эмпатку.
– Но, сравнивая мосье Эсгала с Рассветным убийцей, мы, разумеется, имеем в виду не его кровожадность, а хмурый вид. Мы вовсе не желали оскорбить мосье.
– Ясно, – хмуро кивнул воитель. Галу было не до веселья: второй раз за последнюю пару дней страшное прошлое, казалось, похороненное глубоко, напомнило о себе.
– Он что, обиделся? – удивился Рэнд, склонив голову набок.
– Или не любит, когда в его присутствии о конкурентах упоминают?
– Наверное, просто устал от нас, – догадалась Элька. – И вообще, ему не нравятся сравнения! Наш Гал сам по себе явление уникальное, и никому другому его уподоблять не следует. Какой-то Рассветный убийца, подумаешь, невидаль! Да нашему воителю все темные миры добровольно бы сдались, погляди он на них так, каким взглядом сейчас меня меряет, никакой армии бы не понадобилось.
– Это точно, – уважительно поддакнул Макс, всегда преклоняющийся перед искусством Эсгала принимать мрачный и суровый вид, по сравнению с которым собственная безобидность казалась Шпильману какой-то особенно жалкой.
"
"А Элька, отпуская невинные шутки, думала о том, не читают ли, пусть неосознанно, ее мысли не в меру талантливые коллеги. Только нынче утром девушка узнала историю Гала, и вот уже Рэнд и Лукас походя упоминают легенду о Рассветном убийце. Бедняга Эсгал! А может быть, тому виной другое.
