– А ты уже делала что-нибудь плохое, голубушка?
Например, помогала ли я беглянке-дампиру?
– Зависит от того, что считать плохим.
Маркус с Сабриной рассмеялись. Маркус смеялся громко и заливисто, и очень заразительно, но для меня ситуация была слишком зловещей, чтобы присоединяться к их смеху.
– Возможно, они усилили твою лояльность организации, – сказал Маркус, еще не отсмеявшись до конца. – Но либо добавление было не очень сильным, либо ты его одолела, иначе тебя бы здесь не было. – Он взглянул на Сабрину.
– А ты как думаешь?
Сабрина критически оглядела меня. Мне по-прежнему плохо верилось в ее шпионскую роль.
– Я думаю, она будет хорошим дополнением. И поскольку она еще в деле, то может помочь нам… по другому вопросу.
– Мне тоже так кажется, – согласился Маркус."
"Я скрестила руки на груди. Не люблю, когда меня обсуждают так, словно меня здесь нет.
– Хорошим дополнением к чему?
– К нашей группе, – пояснил Маркус, потом обратился к Сабрине: – Вообще-то надо бы уже как-то ее назвать.
Сабрина фыркнула, и Маркус вновь переключил внимание на меня.
– У нас смешанный состав. Некоторые – бывшие Воины или двойные агенты, как Сабрина, некоторые – бывшие алхимики.
– И чем вы занимаетесь? – Я жестом указала на окружающую обстановку. – Что-то это все не похоже на крутую базу какой-то тайной группы.
– Ну ты даешь! Красивая и остроумная, – произнес довольный Маркус. – Мы делаем то же, что и ты, или то, что ты хочешь делать. Нам нравятся морои. Мы хотим помочь им, на наших собственных условиях.
Алхимики теоретически тоже хотят им помогать, но это, по сути, основано на страхе и отвращении, не говоря уже о строгом контроле над членами организации. Потому мы действуем тайно, поскольку алхимики не любят тех, кто покинул их ряды. Меня они не любят особенно, потому я и очутился в этой дыре.
– Мы присматриваем и за Воинами тоже, – подала голос Сабрина и нахмурилась. – Мне противно было находиться среди этих психов и делать вид, что я такая же. Они заявляют, что хотят лишь уничтожить стригоев, но я слышала, что они и против мороев тоже…
Ко мне вернулось одно из самых тревожащих воспоминаний об арене.
Я помню загадочное замечание одного из Воинов, что, дескать, однажды они разберутся и с мороями тоже.
– Но чем вы конкретно занимаетесь?
Разговоры про мятеж и операции прикрытия – это одно, а реальные изменения – совсем другое. Я навещала свою сестру Карли в колледже и видела множество студенческих групп, желающих изменить мир.
