Отец Трея настолько стыдился неожиданно случившегося осуждения, что теперь почти не разговаривал с сыном. Я знала, как сильно Трей жаждал отцовского одобрения, и потому этот бойкот был для него более болезненным, чем осуждение со стороны Воинов.
Принадлежность к разным кланам затрудняла наше с Треем общение. Когда я однажды попробовала намекнуть, что между нами остались нерешенные вопросы, он горько рассмеялся.
– Тебе больше не о чем беспокоиться, – сказал он. – Я не скрываю от тебя никаких тайных планов, потому что я их не знаю.
Воины ничего нам не сообщают. С их точки зрения, я к ним не принадлежу. Меня изгнали навсегда, и потребуется настоящее чудо, чтобы нас когда-нибудь приняли обратно.
В темных глазах Трея промелькнуло странное выражение, заставившее меня заподозрить, что он способен это чудо найти. Но он тут же сменил тему.
– Я хочу дружить с тобой, Мельбурн, – сказал он. – Ты мне нравишься. Мы никогда не избавимся от различий между нами, но зато можем не обращать на них внимания, раз уж общаемся каждый день.
Поразительно, но наша дружба пережила все драматические события. Напряжение постоянно таилось рядом, но мы старались не обращать на него внимания. Хотя Трей знал, что я связана с миром вампиров, он, конечно, понятия не имел, что я тайком обучаюсь магии у нашего преподавателя истории.
Если Трей и догадался, что я лгу, утверждая, что ничего не знаю про сегодняшнее отсутствие мисс Тервиллингер, настаивать он не стал. Кивком указал на замещающую ее учительницу.
– Денек сегодня будет – не бей лежачего.
Я с трудом оторвалась от размышлений о магических интригах. Поскольку большую часть жизни я училась на дому, некоторые детали «нормальной» школьной жизни оставались для меня тайной.
– В каком смысле?"
"– Обычно учителя оставляют для замены план урока, расписывают, что надо будет сделать. Я однажды видел такой план, составленный мисс Тервиллингер. Там было одно предложение: «Отвлеките их». – Трей с насмешливым сочувствием покачал головой. – Надеюсь, ты найдешь, чем заняться в эти потерянные учебные часы.
В смысле, наверняка она скажет: «Займитесь домашними заданиями». Но, конечно, никто не станет.
Трей был прав. Я не была уверена, что придумаю себе занятие.
– Но почему не станут?
Трей, похоже, от души развеселился.
– Мельбурн, иногда я прихожу на уроки исключительно ради тебя! Кстати, я видел план ваших индивидуальных занятий. Там написано, что тебе даже не обязательно находиться на занятии. Ты можешь податься, куда пожелаешь.
