Ну и кроме того, я ведь действительно нарушила правила.
– Нет, – сообщила я миссис Везерс. – Я была не с ней. Я просто… отсутствовала.
Миссис Везерс подождала еще несколько секунд, потом прикусила губу, смирившись с неизбежным.
– Ну что ж. Вам известны правила. Вам придется побыть под домашним арестом – когда занятия начнутся снова.
Я серьезно кивнула.
– Да, мэм. Я понимаю.
Миссис Везерс посмотрела на меня так, словно все еще надеялась, что я исправлю ситуацию. Но мне нечего было ей предложить, и я повернулась, чтобы уйти.
– Ой, я чуть не забыла! – воскликнула миссис Везерс. – Меня слишком поразил ваш… проступок. – Она снова превратилась в знакомого мне деятельного куратора общежития. – Пожалуйста, дайте мне потом знать, останется ли ваша двоюродная сестра в одной комнате с вами, или ее нужно будет куда-то поселить.
Я озадаченно уставилась на нее.
– А с чего вдруг Ангелина должна остаться со мной?
– Не она. Другая ваша двоюродная сестра.
Я хотела было сказать, что у меня нет другой двоюродной сестры, но внутренний голос вовремя одернул меня и посоветовал не спорить с миссис Везерс.
Я понятия не имела, что происходит, но нюх мне говорил, что таки действительно что-то происходит. И что бы это ни было, нужно сохранять возможность реагировать.
– Все нужные документы у нее с собой, – объяснила миссис Везерс. – Поэтому я просто впустила ее к вам в комнату – все равно до каникул осталась одна ночь.
Я сглотнула.
– Понятно. Могу я… э-э… дать вам знать после каникул?
– Да, конечно.
– Поколебавшись немного, миссис Везерс добавила: – И тогда же мы обсудим ваш домашний арест.
– Да, мэм, – сказала я.
Я отправилась наверх, и от страха у меня заныло под ложечкой.
Кто ждет меня в моей комнате? Кто еще стал частью моей воображаемой семьи?
Как оказалось, это был член моей настоящей семьи.
Когда я открыла дверь, то увидела сидящую на моей кровати Зою. Увидев меня, она просияла, кинулась ко мне и крепко меня обняла.
– Сидни! – воскликнула она. – Я так волновалась – вдруг ты не вернешься сегодня!
– Конечно, я вернулась бы, – сухо отозвалась я.
Я была так потрясена, что почти не ответила на объятия сестры. – Что ты здесь делаешь?
Зоя отступила и посмотрела на меня, широко улыбаясь. В ней не было ни гнева, ни даже настороженности, как тогда, в Сент-Луисе. Ее переполняла радость. Она вправду была рада видеть меня. Я не понимала, почему Зоя оказалась здесь, но в глубине души у меня появилась надежда, что мы наконец-то помиримся.
