Всю неделю разум твердил мне, что правильно будет скрыться, пока все это, с Адрианом и алхимиками, не пошло вразнос. И да, возможно, это было бы разумно. Сердце этого не одобряло, но я пыталась не обращать на него внимания. И только послушав Джилл и Маркуса, я поняла, что на этот раз моему разуму, возможно, придется выбрать менее логичное решение.
Надо отдать Маркусу должное. Он действительно выглядел обеспокоенным, и не только тем, что что-то было не по его.
– Сидни, я знаю, как ты привязана к этому месту и этим людям, но тебе опасно здесь оставаться.
Сейчас ты в опасности повсюду, до тех пор, пока алхимики будут искать тебя. Пока твоя татуировка уязвима.
– Мне сказали, что любая жизнь, достойная этого названия, полна риска, – сказала я и, не сдержавшись, улыбнулась. Вот уж никогда не подумала бы, что я буду цитировать Джилл!
Маркус врезал кулаком по приборной доске.
– Что за сентиментальная чушь! Это хорошо в теории, но реальность – совсем другое дело!
– Какую реальность ты мог бы создать, если бы остался у алхимиков? – спросила я.
– Сколько тайн ты смог бы раскрыть?"
"– Нисколько, если бы меня схватили, – ровным тоном произнес Маркус. – И какими бы бесполезными ты нас ни считала, но я освободил десятки алхимиков. Я помог Кларенсу и другим мороям.
– Ты не бесполезен, Маркус. Ты хорошо потрудился, но у нас с тобой разный путь, только и всего. Я останусь и продолжу действовать по-своему. Помнишь, что ты мне сказал при нашей первой встрече? Насчет того, чтобы помогать мороям на собственных условиях? Вот это – мое.
– Ты зря тратишь время!
– Это мое время, – сказала я. Именно эти слова сказал мне Адриан во время нашей ссоры на свадьбе, когда я сказала, что он не может продолжать любить меня. Мне стало жаль Маркуса. Вправду жаль. Он действительно рассчитывал на меня, рассчитывал, что я пойду с ними.
Маркус схватил меня за руку и взмолился:
– Сидни, не делай этого! Как бы ты ни была уверена в себе, какой бы осторожной ты себя ни считала, обстоятельства вырвутся из-под контроля!
– Они уже вырвались, – сказала я, открывая дверцу.
– И я намерена прекратить сражаться с ними. Спасибо тебе за все, Маркус. Я очень тебе признательна.
– Сидни, подожди! – окликнул меня Маркус. – Скажи мне всего одну вещь!
Я оглянулась и остановилась.
– Откуда это взялось? Когда ты звонила мне сказать, что ты едешь, ты сказала, что поняла, что это разумно. Отчего ты передумала?
Я улыбнулась Маркусу – надеюсь, так же ослепительно, как улыбался он сам.
