И… – Я не актриса, которой положено уметь плакать по желанию, но я очень постаралась, чтобы мой голос дрогнул. – И я никогда не чувствую себя в безопасности. Я говорила вам, когда просила отпустить меня на службу, как это угнетает – постоянное присутствие мороев. Они повсюду – и дампиры тоже. Я ем с ними. Сижу на уроках с ними. Прошлые выходные в обществе алхимиков – это было просто настоящее спасение. Ну, то есть, я вовсе не пытаюсь уклониться от обязанностей, мэм. Я понимаю, что мы должны чем-то жертвовать. Я понемногу привыкаю к ним, но иногда стресс делается просто невыносимым – и когда я услышала про эту угрозу со стороны Воинов, я не выдержала.
Я думала лишь об одном – что я могу потерпеть неудачу. Я глубоко сожалею об этом, мэм. Мне не следовало вываливать свои эмоции на вас. Я потеряла контроль над собой, и это неприемлемо.
Я завершила свою напыщенную речь и стала ждать ответа. Надеюсь, я сказала достаточно, чтобы уничтожить всякий повод считать меня диссидентом. Конечно, вполне может быть, что я сейчас выставила себя слабым и неуравновешенным алхимиком, которого надо отозвать с этого задания.
Если так и случится… что ж, возможно, мне придется принять предложение Маркуса насчет поездки в Мексику.
Характерная для Стэнтон пауза на этот раз воспринималась особенно болезненно.
– Ясно, – сказала она. – Что ж, я обдумаю все это. Данное задание обладает чрезвычайной важностью, можете не сомневаться. Мои предыдущие расспросы о вашей информации не ослабили нашей решимости. Ваше беспокойство услышано, и я решу, какой способ действий будет наилучшим.
Это было не совсем то, чего мне хотелось, но авось, Стэнтон сдержит свое слово. Я очень-очень хотела поверить, что она говорит честно.
– Благодарю вас, мэм.
– Еще что-нибудь, мисс Сейдж?
– Нет, мэм. И… и я прошу прощения, мэм.
– Я приняла к сведению ваши извинения.
Щелчок в трубке.
Во время разговора я расхаживала по комнате, и теперь остановилась, глядя на телефон. Инстинкт подсказывал мне, что я действительно подтолкнула Стэнтон к каким-то действиям.
Но чем окажутся эти действия для меня, благом или катастрофой?
Уснуть после такого было нелегко, а по поводу Вероники, для разнообразия, ничего не требовалось делать. Я была слишком взвинчена и встревожена из-за того, что произошло с Маркусом и со Стэнтон. Я попыталась снова вызвать то ощущение свободы, чтобы почерпнуть в нем силы. Но на этот раз я ощутила лишь его подобие, то и дело заглушаемое новыми сомнениями, но это все же было лучше, чем ничего.
