Решив, что он готов встретиться немедленно, я схватила сумку и побежала.
Учитывая прошлые мои встречи с Маркусом, я не удивилась бы, если бы он завел меня в универмаг или в караоке-бар. Но вместо этого я очутилась у винтажного музыкального магазинчика, из тех, которые торгуют виниловыми пластинками. На двери висела большая табличка «закрыто», что подтверждали темные окна и пустая стоянка. Я вышла из машины и дважды проверила адрес. Может, навигатор завел меня куда-то не туда? Прежнее рвение сменилось беспокойством. Не слишком ли беспечно я себя веду? Первая заповедь Вольфе требовала избегать сомнительных ситуаций, и вот я ровно в нее и лезу.
"
"Но тут я услышала, что из тени кто-то шепотом зовет меня. Я повернулась на голос и увидела Сабрину, вынырнувшую из темноты – как всегда, с пистолетом. Может, если показать ей пистолет, лежащий у меня в «бардачке», мы поймем, что между нами есть нечто общее?
– Обойди дом и постучись в дверь, – велела она и, не добавив ни слова, снова нырнула в темноту.
Сзади дом просто-таки наводил на мысли об уличном ограблении.
Интересно, придет ли Сабрина мне на помощь, если возникнет такая необходимость? Я постучала в дверь, чувствуя себя посетителем незаконного заведения, у которого сейчас потребуют назвать пароль, что-нибудь вроде «жареной игуаны». Вместо этого дверь открыл Маркус со своей фирменной улыбкой, которой он все еще надеялся меня завоевать. Странно, но сегодня она помогла мне успокоиться.
– Заходи, красавица.
Я пошла за ним следом. Мы оказались в подсобке магазина, заполненной столами, полками и ящиками с бобинами и кассетами.
Уэйд и Амелия стояли у стены в одинаковых позах, скрестив руки на груди.
Маркус закрыл дверь за мной и запер ее.
– Рад видеть тебя целой и невредимой. Судя по твоей эсэмэске и твоему лицу, – ты что-то обнаружила.
Весь гнев, который я сдерживала с момента сделанного открытия, вырвался наружу. Я вытащила ноутбук из сумки и едва удержалась, чтобы не врезать им по столу.
– Да! Я поверить не могу! Ты оказался прав. Твоя безумная, притянутая за уши теория оказалась верна.
Алхимики лгут! Ну, некоторые из них. Не знаю. Половина из них не знает, что делает вторая половина.
Я ожидала, что Маркус ляпнет что-нибудь самодовольное или как минимум скажет «я же говорил». Но его красивое лицо было напряженным и печальным, как на той фотографии с Кларенсом.
– А, черт! – сказал он. – Я почти надеялся, что ты вернешься с кучей нудных записей. Амелия, подмени Сабрину. Я хочу, чтобы она это видела.
