Я огляделась, проверяя, не услышал ли их кто.
– Я… что? Нет! Ты не можешь так поступить!
Адриан чуть склонил голову набок, словно внимательно разглядывая меня.
– Почему? Это не приносит вреда ни тебе и никому иному. Я же сказал, что не буду тебе докучать, если ты этого не хочешь. А если хочешь, что ж, я весь твой. Так кому какое дело, что я люблю тебя?
Я сама этого толком не знала.
– Но ты… ты не можешь так поступить!
– Отчего же?
– Ты… тебе нужно двигаться дальше, – выдавила я. Да, это разумная причина. – Тебе нужно найти кого-то другого.
Ты же знаешь, что я не… я не могу. Ну, ты знаешь. Ты только зря тратишь время на меня.
Адриан остался непоколебим.
– Это мое время, мне и решать, на что его тратить.
– Безумие какое-то! Почему ты так поступаешь?
– Потому что не могу перестать, – отозвался он, пожав плечами. – А кроме того, если я буду продолжать любить тебя, вдруг ты постепенно сдашься и тоже полюбишь меня? Черт, да я уверен, что в глубине души ты уже наполовину в меня влюблена.
– Нет! И все, что ты сказал, просто нелепо! И совершенно нелогично!
Адриан снова вернулся к своему кроссворду.
– Ну, ты можешь думать, что пожелаешь, только помни: какими бы обычными ни были на вид наши отношения – я по-прежнему здесь, по-прежнему люблю тебя и волнуюсь о тебе больше, чем когда-либо будет любить и волноваться другой парень, хоть плохой, хоть хороший.
– Я вовсе не считаю, что ты плохой.
– Вот видишь? Это уже звучит многообещающе. – Он снова постучал по журналу ручкой. – Романтическая викторианская поэтесса.
Восемь букв.
Я не ответила. Я лишилась дара речи. До конца полета Адриан более не возвращался к опасной теме. Большую часть времени он помалкивал, а когда говорил, то о чем-нибудь совершенно невинном, наподобие нашего обеда или близящейся свадьбы. Никто из попутчиков ни за что не догадался бы, что за странные между нами взаимоотношения.
Но я-то знала!
Это знание грызло меня. Оно поглотило меня целиком. Самолет летел вперед и в конце концов приземлился, а я не могла больше смотреть на Адриана, как прежде.
Всякий раз, когда наши глаза встречались, я вспоминала его слова: «Я по-прежнему здесь, по-прежнему люблю тебя и волнуюсь о тебе больше, чем когда-либо будет любить и волноваться другой парень, хоть плохой, хоть хороший». В глубине души я была оскорблена. Как он смеет?! Как он смеет любить меня вне зависимости от того, хочу я или нет?! Я же сказала ему, чтобы он не смел! Он не имеет права!
А помимо этого? Помимо этого мне было страшно.
