– Или ты действительно помогаешь Джилл только потому, что получила такой приказ?
– Ты же знаешь, что теперь это не так. – Но его тон мне снова не понравился. – Знаешь, что я переживаю за нее… и за остальных.
Лицо Адриана закаменело.
– И тем не менее ты собралась бежать с каким-то типом, с которым только-только познакомилась.
– Ничего подобного! Мы вовсе не «бежим» вместе! Я вернусь! И мы уезжаем ради особой цели.
– Пляжей и коктейлей?
На мгновение я лишилась дара речи. Адриан почти дословно повторил шутку Маркуса.
Неужели у всех Мексика ассоциируется только с этим?
– Значит, так? – огрызнулась я. – Ты всецело за то, чтобы я обезвредила татуировку и стала думать самостоятельно – но только в таком виде, чтобы это было удобно тебе, так, что ли? Как и твоя «любовь издалека» действует только тогда, когда у тебя нет возможности пустить в ход руки! И губы. И… все остальное.
Адриан редко приходил в бешенство, и я не могла точно сказать, в бешенстве ли он сейчас. Но он определенно разозлился.
– Ты что, серьезно говоришь про это самоотречение? И на полном серьезе утверждаешь, что ничего не чувствуешь? Особенно после того, что было между нами?
– Между нами ничего не было! – машинально заявила я. – Физическое влечение – это еще не любовь. Уж кто-кто, а ты должен это знать!
– А! – Лицо Адриана не изменилась, но я увидела боль в его глазах. Я задела его. – Так вот, что тебя беспокоит? Мое прошлое? Что я, возможно, опытен в той сфере, в которой ты неопытна?
– О, я уверена, что ты с радостью восполнил бы пробелы в моих знаниях.
Еще одна девушка в твоем списке побед.
На несколько мгновений Адриан онемел, потом поднял палец.
– Во-первых, у меня нет списка.
Второй палец.
– Во-вторых, если бы я вел список, я бы мог найти кого-нибудь куда менее бесящего, чем ты.
Подняв третий палец, он подался ко мне.
– И последнее: я знаю, что ты знаешь, что ты – не пункт из списка побед, так что прекрати вести себя так, будто вправду в это веришь. Нам с тобой слишком через многое пришлось пройти вместе.
Мы слишком близки, слишком связаны. Я вовсе не одурел от духа, когда сказал, что ты – мое пламя во тьме. Мы рассеиваем тени друг вокруг друга. Наше прошлое не имеет значения. Мы больше него. Я люблю тебя и знаю, что подо всей логикой, расчетами и предрассудками ты тоже любишь меня. Если ты уедешь в Мексику и убежишь от всех своих проблем, это ничего не изменит. Просто ты, в конце концов, окажешься испуганной и сбитой с толку.
